–И что вы думаете, стоит за этой фразой профессор?
–Я считаю и болеет того я убеждён в том, что гробницу с телом волхва необходимо немедленно захоронить и причём в том же месте, где он был найден.
–А когда у нас профессор будет полная луна?
Красновский посмотрел в окно и, увидев неполный круг нашей ночной соседки произнёс.
– Если я не ошибаюсь, то через несколько дней.
–Ладно, идите спать профессор. Как говориться утро вечера мудренее. У нас есть ещё время подумать, что делать дальше.
–Боюсь, товарищ комиссар, что времени у нас как раз мало.
Профессор ушёл, а я долго стоял, пытаясь переварить все события последнего дня, но наконец, я почувствовал, что сильно хочу спать и, упав на кровать тут же заснул.
Все последующие дни перед страшными и мрачными событиями, которые внезапно обрушились на нас, мы пытались понять, что нам делать, исследовали всю местность, но всё было тщетно. Мы пытались найти хоть какое-то правильное решение, но всё здесь было окутано тайной.
А время полной луны уже было совсем близко….
Ещё с утра профессор Красновский был явно не в себе, нервничал, говорил невпопад и вид его был довольно мрачным.
Но мы собрались в моём кабинете, и я объявил всем присутствующим о принятом решении.
–Товарищи! – сказал я, – я должен сообщить, что нахожусь впервые в полном замешательстве и в связи с этим я всё-таки принял решение, которое будет примерно таким.
Ну, во-первых, наши вопросы остались всего лишь вопросами и больше ничем. Мы так и не выяснили куда пропали люди из лагеря и даже не нашли их следов. Старик Прозоровский молчит, найденная гробница ничего кроме вопросов нам не дала. А возвращаться назад мы не сможем, так как цель нашего задания не выполнена. Да я такой же заложник, как и вы. Я считаю, что нам необходимо остаться. Это и есть моё решение. Итак мы остаёмся здесь пока хоть что-то не выясним из всего того что здесь произошло.
Все молчали и только Красновский как-то нервно дёргался.
–Ладно, раз никому из вас нечего добавить, тогда я предлагаю разойтись.
Когда все вышли из комнаты, ко мне снова подошёл Красновский и проговорил совсем замученным голосом:
–Товарищ комиссар, прошу простить меня за назойливость, но я предлагаю вам всё-таки отдать команду усилить ночью охрану.
Я немного усмехнулся и ответил ему,
–Вы всё-таки верите в эту чертовщину с мертвецами профессор? Бросьте это и постарайтесь лучше сосредоточиться на гробнице и его содержимом.
Однако к вечеру я вызвал Митрохина и приказал ему удвоить охрану вокруг внутри лагеря и около комендатуры, а также выставить сани с пулемётами.
–Бережённого бог бережёт, – подумал я тогда, вспомнив слова моей мамы.
Этой ночью я решил не спать и то же самое поручил и Митрохину.
И вот пришла и полночь.
Невольно я почувствовал странную тишину, которая как-то незаметно окутала всё вокруг.
Я снова вызвал Митрохина, ощущая всем своим телом, какую-то медленно приближающуюся угрозу, нарастающую с каждой минутой.
Я дал команду ему проверить караулы. Когда он вышел я закурил папиросу и вдруг я услышал крики, разорвавшие странную тишину. Я, мигом накинув тулуп, выбежал из дома, за мной раздался топот. Навстречу мне уже бежал Митрохин с остекленевшим взглядом.
–Там! Там! Кровь! Все мертвы! Кровь … Море крови…
–Всем стоять! Митрохин взять себя в руки! Срочно поднимайте весь личный состав. Так, а вы товарищ Красновский, – увидел подбежавшего и бледного как смерть профессора и других членов группы, – а также товарищ Торопов, Мария Петровна возвращайтесь в дом, там, в кабинете, в сейфе револьверы и патроны к ним. Так вот ключи вам от сейфа, да и возьмите с собой Прозоровского, не оставляйте его одного. Я думаю, что он нам ещё будет нужен.
Митрохин немного пришёл в себя и, перезарядив винтовку, бросился в казарму, со стороны которой были уже слышны крики.
Я кинулся туда же со своим заряженным револьвером.
Больше того, что мог бы в тот миг вообразить мой несчастный разум, я не мог представить картину, более ужасную, и странную, не поддающуюся никакой человеческой логике.
И то видение, которое преследовало меня ещё со столицы, снова открылось передо мной, но теперь это было наяву.
Меня затрясло, руки и ладони мои стали влажными и револьвер чуть не упал у меня на землю, а ноги … Я их перестал чувствовать.
Прямо на нас из-за угла здания казарм шло на нас несколько странных фигур похожих на людей, но это были не люди.
Трудно было определить их принадлежность к роду людскому. Но всё-таки они были наверно когда-то людьми …
Рваные клоки одежды свисали с них жуткими истлевшими лохмотьями, оголяя их наполовину голые кости с такими же рваными и сгнившими остатками человеческой плоти.
Сначала казалось, будто они совсем не видят нас и идут, просто повинуясь чему то. Но потом …
Я долго пытался понять …, что случилось потом. Или они увидели нас или почувствовали. Но вдруг они издали дикий вой, от которого заломило в ушах, и ринулись на нас.
–Господи помилуй! – услышал я позади голос Красновского.
–Профессор бегите в комендатуру! Это приказ!
