– Я приготовлю что-нибудь поесть. – Он захлопнул папку с документами и вышел из комнаты.
– Тебе помочь?
– Лучше не надо, – сказал он. – Иначе ты испортишь мои оставшиеся кастрюли. – Из кухни уже послышался звон, и я была рада, что могу держаться подальше от готовки. – Тебе нужно позвонить Тому. Он еще не знает о третьей смерти, верно? – крикнул Лэнсбери.
– Черт, – пробормотала я. – Я совсем забыла про него.
Я тут же достала телефон и позвонила ему. Он ответил после второго гудка. Шум на заднем плане подсказывал, что Том находился в оживленной части Литерсума.
– Привет, Малу, – радостно ответил он. – Чем обязан твоему звонку? – Мне стало больно, что он в таком хорошем настроении. Ведь я снова звонила, чтобы сообщить о плохих новостях.
– К сожалению, очень печальному событию, – ответила я.
Том набрал воздуха в легкие.
– Что случилось?
Я коротко рассказала ему о событиях прошлых дней. Об убийстве и о послании, о беседе с Адамсом и Лэнсбери, и о переезде к последнему.
– Значит, ты, по крайней мере, сейчас находишься в надежных руках. Хотя так продолжаться дальше не может, – подытожил Том, найдя себе тихое место. На заднем плане было практически ничего не слышно. Я слышала только звон кастрюль на кухне.
– Я не знаю, что мне делать, – продолжила я.
– Пока оставайся там, где ты сейчас, я еще раз поговорю с миссис Пэттон. Связь с твоей работой антимузой очевидна, а значит, в дело вовлечены и она, и управление. Она должна наконец понять, что помощь нужна не только тебе, но и ей самой. Может, тогда она оторвет задницу и поможет нам.
– Том, – наигранно возмутилась я. – Такого я от тебя еще не слышала.
– Особые времена требуют особых действий, – прорычал он. – Кроме того, я расстроен. Уже несколько недель я пытаюсь раздобыть какую-то информацию, спрашиваю всевозможных людей, но до сих пор не нашел ни одной зацепки. Это сводит с ума. Нам нужен кто-то, кому есть что сказать и чем помочь. Мистер или миссис Пэттон, а может, даже Мнемозина собственной персоны.
– Жаль только, что преступник не бегает по улицам с табличкой «Я ненавижу Малу и хочу, чтобы она отправилась в тюрьму», – бросила я. Лэнсбери возился на кухне с миксером и толкушкой. Я встала и подошла к окну, находившемуся на другой стороне комнаты, где было потише, потому что из-за шума я не всегда могла разобрать слова Тома.
– Это бы облегчило ситуацию, – сказал Том и вздохнул. – Эмме уже удалось что-нибудь найти? Хоть что-нибудь? – Я осознала, что ей тоже не рассказала об убийстве номер три. Последние дни так сильно вымотали меня и, по-видимому, стали не только причиной паранойи, но и повлияли на мою общительность.
– Нет, – ответила я. – Но у меня до сих пор нет полной информации по всем случаям. Может быть, она найдет что-то, как только мы соберем все факты.
– Ты в любом случае должна держать меня в курсе. Я попрошу миссис Пэттон об еще одной встрече. Пожелай мне удачи, и выше нос. Все будет хорошо.
У меня на глазах выступили слезы. Даже после всего, что произошло за последние дни, он не отказывался от меня.
– Том, я уже говорила, как сильно благодарна за то, что, будучи антимузой, имею такого отличного наставника, как ты?
– Наверняка, но мне каждый раз приятно это слышать. Спасибо. Я тоже рад, что мы встретились. С остальными было бы чертовски скучно. До скорого, Малу!
Том завершил звонок и отправился выполнять свою миссию. Таким оживленным он был нечасто. В отличие от многих других второстепенных персонажей, он обладал душевной глубиной и постоянно жаждал новых приключений, которые искал в других книгах. С таким увлечением он остался в полном одиночестве. Потому что лишь малая часть персонажей была такой, как он. Жаждущей большего. Поэтому он и захотел стать наставником. Чтобы заняться чем-то новым, получше узнать мир реальных людей, поговорить с кем-нибудь, кто был живее, чем он, от кого он мог чему-то научиться. Он был в восторге от реального мира, но не решался покинуть Литерсум. Когда-нибудь я уговорю его и возьму с собой, чтобы он смог увидеть мой мир собственными глазами, не боясь и исследуя что-то новое.
Я горько рассмеялась и вытерла слезы. Я хотела помочь Тому, но сама себе не могла. Но Том должен был решиться сделать следующий шаг. Мне стоило сначала дожить до этого. И осмелиться заглянуть глубже в Литерсум. Отодвинуть штору и впустить свет. Или тени, в зависимости от того, что ожидало антимузу.
Кстати, антимуза… На сегодня мы договаривались с Эммой и Тией встретиться в кафе, я чуть не забыла об этом. Список последствий всего случившегося я могла дополнить забывчивостью. Я надеялась, что нам скоро удастся найти убийцу, иначе от сильного страха и напряжения, я перестала бы соображать совсем.
Я пошла на кухню, где Лэнсбери разливал по двум глубоким тарелкам вкусно пахнущий томатный суп с гренками. Он бросил быстрый взгляд на мое лицо и остановился. От слез мои глаза, должно быть, немного покраснели. Я улыбнулась, чтобы не заставлять его переживать.
– Ничего страшного, если Эмма сегодня зайдет? Я бы с удовольствием послушала ее мнение по поводу убийства.
