Ответом мне становится полнейшая тишина. Все усугубляет Дориан, который продолжает на меня пялиться. Я не могу заставить себя встретиться с ним взглядом. Что я увижу в его глазах? Благодарность? Удивление? Испуг, вызванный тем, что мне известна его тайна? Вопрос, по какой именно причине я пришла сюда?
Пот начинает стекать по моему затылку.
– Кто такой святой Лазаро? – Голос Брайони разрывает тишину, и я благодарна ей как никому другому.
– О, да! – говорит отец Виктор, как будто ему так же, как и мне, не терпится поговорить о чем-то другом. – Я даже не задумывался, что не все из вас знают о нашем любимом святом и его мученичестве.
– Каким именно пыткам его подвергли? – спрашивает Грета дрожащим от волнения голосом. – Недавно я видела пьесу, в которой разыгрывалось самое ужасное и самое реалистичное потрошение, после которого он медленно сгорел дотла.
Виктор моргает, глядя на девушку, как будто не может понять причину ее энтузиазма. Затем он прочищает горло.
– Святой Лазаро был приговорен к смерти на костре после того, как люди осудили его за то, что посчитали бредом безумца. В последние дни своей жизни он был сам не свой, и люди думали, что в него вселился дьявол. Он непреклонно повторял, что фейри придут за всеми нами. Заметьте, все происходило еще до первой войны, во времена, когда считалось, что плохое обращение с фейри вызовет их гнев. Поэтому Лазаро и убили. Позже, после начала первой войны, слова святого Лазаро превратились из бреда в пророчество.
– Так вот на чем основана эта церковь? – спрашивает заговорившая впервые за вечер Фрэнни. Она все еще выглядит так, будто очень хочет оказаться где-нибудь еще. – На бреде сумасшедшего?
Священник хихикает.
– О нет, конечно, нет. До своей кончины Лазаро был гораздо большим, чем просто сумасшедшим. Он был не только щедрым филантропом, но и ученым, искателем истины. Он финансировал первое исследование фейри и стал основоположником научных гипотез о происхождении их таинственных способностей.
– Хотите сказать, что он ставил на них эксперименты, – приторно замечает Брайони. – Не забудьте еще рассказать о том, что перед смертью он назвал им же созданную науку ошибочной и заявил, что фейри – потомки демонов.
– Да, он проводил эксперименты на фейри, – говорит, не смущаясь, отец Виктор, – и, возможно, отрекся от своих работ перед смертью, но его ранние открытия стали основой для дальнейших исследований, что позволило продвинуться вперед современной науке.
– Как вы думаете, это правда, что святой Лазаро был проклят одним из своих подопытных? – спрашивает Брайони, пытаясь скрыть улыбку за серьезным выражением лица. – Поэтому он сошел с ума?
Отец Виктор пренебрежительно отмахивается.
– Самое главное, моя дорогая, это то, что церковь Святого Лазаро в том виде, в котором она существует сегодня, следует не прошлому святого Лазаро, а его наследию – трем основным принципам, которые он отстаивал. Силе, истине и служению.
– Какой из этих принципов вы отстаивали, когда восстали против фейри? – спрашивает Фрэнни, сверля священника взглядом. – Почему вашей церкви приписывается так много темных дел?
Ванесса ахает.
– Это довольно неуважительный вопрос, мисс Делафонт. Как вы смеете…
– Все в порядке, моя дорогая. – Он успокаивает Ванессу взмахом руки, а затем обращается к Фрэнни: – Я всегда рад откровенному разговору о нашей вере. Да, люди из нашего братства совершали ужасные поступки, но не стоит считать зло собственностью одного человека, одной группы или одной организации. Зло – достояние людей. Оно может быть свойственно кому угодно. Я знаю, оно присутствовало здесь, о чем глубочайше сожалею. Как священник этой церкви, я стремлюсь искупить грехи тех, кто был до меня. Стремлюсь показать святого Лазаро современному миру. Вот почему мы начали устраивать конкурсы невест. Мы хотим привлечь новые лица в нашу паству. Мы жаждем шанса показать, что мы больше, чем наше прошлое.
Я фыркаю от смеха, не успев замаскировать его под кашель.
– У тебя есть что добавить, моя дорогая? – спрашивает Виктор.
И снова все взгляды устремлены в мою сторону. Я знаю, что должна молчать, но у моего рта, похоже, другие планы.
– Ваша религия утверждает, что фейри – потомки демонов. Если вы все еще придерживаетесь столь устаревших представлений, конкурс невест и современная театральная постановка не помогут представить святого Лазаро современному миру.
Священник некоторое время молчит.
– Я никогда не перестану пытаться искупить ошибки прошлого моей церкви, но не стану извиняться за нашу веру. Все, что я могу сделать, это продемонстрировать наши истинные намерения, которыми являются мир и единство. Вот почему многие из нашего братства стремятся найти себе невест-фейри.
– О, а я думала, это ради спасения фейри, – замечает Брайони с выражением, полным притворной невинности.
При этих словах Ванесса оживляется.
– Спасение фейри – самое высокое, к чему мы только можем стремиться.
Биллиус поворачивается к ней с широкой улыбкой.
– Не могу не согласиться.
Я сжимаю челюсти, заставляя себя промолчать, но ничего не выходит:
