– Невозможно, – выдохнула лекарка. Колокольчики вновь звякнули, когда она выпрямилась и наклонилась ко мне. – Ты же отродье. Это не в вашей природе!
Она сжала мое лицо в пальцах и повертела, разглядывая, будто я была куклой. Все присутствующие с интересом наблюдали за происходящим, а кто-то – с нетерпением.
– Да что происходит, Солнцеликая тебя прожги! – прорычал Троксар и сжал кулаки.
– Т-с-с, – шикнула Лурса и вдруг опустилась передо мной на колени.
Я недоуменно отшатнулась, смутилась. А потом все поняла еще до того, как Лурса виском прижалась к моему животу.
Следующие слова Лурсы еще долго эхом звенели в моей голове.
– Тиа носит дитя.
Вокруг повисло секундное молчание, которое должно было разразиться бурей, если бы Лурса не добавила:
– И я чувствую в этом ребенке свет Солнцеликой.
«Потребуется крохотная жертва, – тогда сказала она. – Сущая мелочь, о существовании которой ты даже не подозреваешь. Нечто, что могло бы у тебя быть, но уже отнято вампиризмом».
Я бы в жизни не подумала, что Яснара говорила о ребенке… О нашем с Рафаэлем ребенке, который мог бы родиться, если бы мы оба были людьми. Я читала, что вампирское семя – мертвое и не способно зародить жизнь. Но даже если случилось чудо – или проклятье? – и я понесла после той ночи с Рафаэлем, то все бы оборвалось в тот миг, когда я стала отродьем.
«Мелочь, о которой ты даже не подозреваешь». Что это? Обреченный плод, в который Яснара вдохнула жизнь?
Дрожащие ладони легли на живот, еще плоский и никак не выдающий мое положение. Может, это ошибка?
Вокруг суетились драконорожденные. Лекари подходили, чтобы коснуться моей руки, лба или живота, после чего удивленно вздыхали или склоняли головы в почтении. Не передо мной, разумеется. Перед тем, что я носила в себе.
– Сколько уже? – услышала я чей-то шепот.
– Месяц, – тихо ответила одна из лекарок.
Мысли смешались. Я ощущала себя так же, как тогда в бассейнах, когда меня уносило потоком воды. Я барахталась, но ничего не могла сделать. Меня окутало ощущение нереальности, потерянности.
Сроки не совпадали.
Наша ночь с Рафаэлем была пару месяцев назад или даже больше. У костей драконов мы были буквально на днях.
Что со мной происходит?!
– Теперь ты понимаешь, как рисковала, когда тайком ускользнула к чудовищу? – Когда все желающие лекари осмотрели меня, рядом встала Лорклар.
Я низко наклонила голову, волосы закрыли лицо. Лорклар когтем подцепила прядь моих выцветших волос и заправила за острое ухо.
– Ну? Что молчишь? Стыдно за то, что подвергала опасности не только себя и товарищей, но и наше будущее? – Лорклар кивнула на мой живот, а я скривилась.
Мне не нравился этот новый статус будущей матери. Я вообще к этому не готова!
– Тиа, ты же понимаешь, что это дитя – сосуд для Солнцеликой. Самый лучший сосуд, какой она могла бы найти, потому что вырастет в нем, подстроит его под себя. И все благодаря связи с тобой.
– Знаю, – неохотно буркнула я. Хотелось сбежать. Спрятаться хоть где-то. Да даже на дне вулкана в компании костей!
– Этот ребенок – самое ценное, что у нас есть. А ты чуть не преподнесла его чудовищу на блюдечке! Если бы он узнал, что ты носишь дитя…
– Он бы меня и пальцем не тронул, – вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык. Я не должна защищать Рафаэля, но чувствовала вину перед ним.
Он выполнил обещание. Позволил мне уйти, не пытался задержать. А я, пусть и случайно, но привела с собой «хвост».
– Откуда такая вера в этого монстра? – изумилась Лорклар и хрипло рассмеялась.
«Потому что это и его ребенок тоже», – хотела сказать я, но промолчала, вспомнив, что Яснара обещала сражаться против Рафаэля. Она придет, чтобы ритуальным клинком вырезать его сердце и победить Воя Ночи.
И я промолчала.
Меня отвели в дом Лурсы – он был ближе всего к площади – и усадили на лавку в главной комнате. Она была самой большой из всех, с кучей полок, шкафов и стеллажей, уставленных склянками и колбами. Под потолком висели засушенные травы, в подобии камина танцевало пламя.
Тут же собралось с десяток драконорожденных, которых я не знала, Лорклар и еще несколько старейшин.
Я чувствовала себя голой, сидя перед всеми ними. Пыталась вслушаться в шепотки, но не могла разобрать ни слова. От волнения все перемешалось.
– Возьми. – Рядом со мной на лавку села хозяйка дома. Лекарка Лурса вложила в мои руки сверток ткани.
Развернув его, я поняла, что это свободное платье на тонких лямках. На мне оно будет висеть балахоном. А еще там была детская одежда.
– Зачем?
