– Из-за тебя не будет доверия к твоей подруге.
Антинуа стояла почти у помоста с виновато опущенной головой.
Да, я подставила ее. Снова. Но этого бы не случилось, если бы Анти следовала плану, вместо того чтобы вызвать «подмогу». Думаю, она и сама это понимала. Поэтому и остерегалась лишний раз смотреть мне в глаза.
Чего она хотела? Пыталась помочь, уверенная, что я проиграю Рафаэлю? Поэтому позвала Джараху и Рорджи? Она хотела как лучше, а получилось… Получилось, что каждый из нас теперь понесет наказание.
– Но твоя подруга хотя бы умеет признавать ошибки и здраво мыслить, – чуть смягчился голос Лорклар. – Если бы она не позвала ваших товарищей, кто знает, что с тобой бы сейчас было? Чудовище бы пленило тебя.
– Нет, – неожиданно даже для себя отрезала я и обернулась к Лорклар.
Она выглядела удивленной.
– Откуда такая уверенность? Ты под влиянием? – Она с опаской рассматривала меня, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Затем приблизилась и глубоко втянула воздух около моей кожи. – Он тебя зачаровал? Говори!
– Нет! Нанесите клеймо души, если не верите! Но я не лгу!
Я бы продолжила оправдываться, если бы к нам не подошел другой старейшина.
– Что будем делать с новыми людьми? Девочка больна. Ее разум поврежден. А мужчина – жрец.
На последнем слове он ощерился. То же самое сделала Лорклар.
– Девочку будем лечить, – без раздумий сказала она, глядя на Найвару. – А жрец… Дадим ему выбор. Если откажется от своего никчемного бога, позволим ему остаться. Если же нет…
– Что это значит? – спросила я. Взгляд метался между старейшинами, которые будто забыли о моем присутствии.
– Не твоего ума дело, – рявкнул драконорожденный, но Лорклар зашипела на него:
– Тиа провинилась, но так разговаривать с ней не смей! Она понесет наказание, несомненно. Но и знать наши законы она обязана.
Драконорожденный коротко рыкнул, выражая возмущение, резко отвернулся и ушел к группе других старейшин. Он сделал это так резко, что кончик его хвоста больно ударил меня по голеням.
– Мы не признаем новых богов этого мира, – спокойно принялась пояснять Лорклар. Она едва заметно кивнула кому-то в толпе, и к нам повели Каяна. – Они появились из всплеска энергии, который случился при заточении Солнцеликой и Полуночника. Слабые, ничтожные божки.
– Но есть ведь еще Лунный Страж, – напомнила я и тут же нахмурилась. Понятия не имею, какое имя древний покровитель магии носит у драконорожденных…
– Чаровник? – тут же подсказала Лорклар. – Поклоняться ему – еще хуже, чем почитать кого-то из молодых божеств. Он наверняка мог помочь Солнцеликой, но выбрал обмануть древних драконов и их потомков, чтобы заточить богиню. Он не оставил нашему племени выбора и подстроил все так, чтобы мы сами молили его помочь избавить мир от нашей прародительницы.
Я тяжело вздохнула.
Драконорожденные и драконы сами участвовали в заточении Яснары. Они написали то заклинание, которое использовала я. Но заточение прародительницы стало для них огромным ударом. Солнцеликую боялись, но все равно любили. И сейчас ее чтут как мученицу и надеются вернуть в наш мир, искренне веря, что за века Яснара исцелила разум и душу.
– Ты говорила с ней, Тиа. Скажи, она ведь не безумна? – с надеждой спросила Лорклар.
Я задумалась. Вспомнила все разы, когда Яснара помогала мне, когда подсказывала, как поступить. Но вспомнила и ее хладнокровность.
– Она не безумна, но жестока.
– Она справедлива, – поправила Лорклар. – И ее покровительство – единственная причина, по которой ты все еще жива.
По коже пробежали ледяные мурашки, но задуматься над угрозой времени не было. К нам подвели Каяна.
– Наносить заклинание перевода некогда. – Лорклар приблизилась к Каяну и остановилась, опершись на трость. – Тиа, будешь переводить нам.
– Хорошо, – кивнула я и на время стала посредником между Каяном и Лорклар.
Позже, если он примет условия и решит остаться на острове, ему нанесут такой же знак, как у Антинуа. Благодаря ему он сможет понимать язык драконорожденных, а они – его. Но пока – я переводчик.
Лорклар сказала Каяну все то же, о чем говорила мне. Если он хочет остаться, то должен отказаться от своей богини земли и плодородия. Каян, разумеется, от этой новости опешил. Он много лет был жрецом, привык черпать силы от богини и был уверен, что ее помощь необходима. Однако любые пререкания Лорклар обрубала на корню.
– Отрекись или уходи!
Каян одарил меня долгим внимательным взглядом. Что он искал во мне? Надежду? Подсказку? Я больше не собиралась влезать в чужие судьбы, и без того сломала их слишком много. Отвела глаза и вновь подняла голову лишь тогда, когда Каян решил:
– Я хочу остаться.
Лорклар победно хмыкнула, подозвала незнакомого мне драконорожденного, и тот протянул Каяну небольшой мешочек из плотной ткани.
– Скажи ему, чтобы вдохнул побольше костяного порошка, – приказала Лорклар и внимательно уставилась на Каяна.
Он развязал тесемки, руки его чуть дрожали. Мне удалось заметить, что внутри мешочка – белый порошок.
– Ты должен вдохнуть его, – подсказала я.
– Что это? – Каян выглядел не на шутку напуганным.
