Мы с колдуном продолжали стоять возле памятника, глядя на него уже совсем другими глазами.
— Надпись нацарапали после полнолуния, — сказала я тихо Брайеру.
— Как раз когда ты меня разбудила, — произнёс он сквозь зубы. — Похоже, это Тедерик подает нам знак, где его искать.
— К чему такие сложности? — я ещё раз внимательно прочитала надпись. — Разве нельзя просто отправить письмо?
— Похоже, не мы одни опасаемся Карабасихи, — ответил колдун. — Тедерик знал, что я приду в этот город. И знал, что я проснулся. И он хочет, чтобы я его нашел.
— А сам почему тебя не найдёт? — хмуро поинтересовалась я.
— Вот встретимся с ним — и всё выясним, — Брайер взял меня за руку. — Я уверен, что Тедерик ждёт нас в Раэтской Лиме. Там граница, заповедные леса… Наверняка, он прячется именно там. Где там дракон? — он нетерпеливо посмотрел в небо. — Ладно, не будем его ждать. Пошли за Стефаном, и уматываем из этого города.
Он потянул меня прочь с площади, но я упёрлась, не желая делать ни шага.
— Что такое? — колдун обернулся ко мне.
— Лучше не пойдём за принцем, — сказала я.
— Боишься Карабос? — понял по-своему Брайер.
— Принц не совсем искренен с тобой, — выдавила я с трудом. — Брайер… он не хочет искать твою фею. И Тедерик ему — постольку-поскольку. Он хочет использовать тебя, чтобы стать великим королем. Хочет, чтобы ты победил Карабос и поддержал его. А фея — это предлог, чтобы стать твоим другом.
— Вот как? — усмехнулся Брайер. — Какое коварство.
— Оставим его и уйдем!
— Нет, — покачал головой колдун. — Мы должны убедиться, что с принцем всё в порядке и предупредить его, что Карабос в этом городе.
— Ты не слышал, что я тебе говорю? — я начала злиться, потому что играть в отважного рыцаря было, конечно, очень благородно, но глупо.
Особенно после того, как узнаёшь, что тебя использовали.
Мы с Брайером стояли лицом к лицу среди толпы, и со всех сторон нас обтекало людское море. А мы были — как островки в самой середине бурного течения. Колдун отбросил с моего лица прядку волос, и сказал очень серьезно, будто доверял страшную тайну:
— Слышал. Я как раз вернулся, когда он предлагал тебе руку и сердце.
— А-а… — только и смогла протянуть я, хлопая глазами.
— Но он не самый плохой парень, — продолжал колдун. — И королем, я думаю, будет хорошим. По-моему, он очень расстроился, когда ты ему отказала.
— А ты подслушивал, — наконец-то выговорила я.
— Вы, вроде, и не прятались, — заметил он.
— Конечно, нет. Мы же не знали, что ты стоишь за углом! — я лихорадочно вспоминала наш разговор с его высочеством. Мы говорили о Брайере. Мы всё время говорили о Брайере. — Вообще-то, подслушивать — это низко… — начала я.
— Ну, ничего секретного я и не узнал. Сразу было понятно, что он влюблён в тебя. Ему надо научиться скрывать чувства. Иначе, какой из него политик?
— Что ещё слышал? — потребовала я ответа.
— Больше ничего, — он смотрел такими честными глазами, что очень хотелось поверить. — Когда понял, что у вас там всё серьёзно, вышел и постоял под дверью. Когда вернулся, ты спала в кресле, Стефана не было. Оставил цветок и ушёл.
Несколько секунд я обдумывала то, что он сказал. Верить или нет? Слышал или нет?.. Но даже если и слышал — что с того? Я — взрослая, самодостаточная женщина, и что хочу, то и говорю… А вот правда ли то, что говорит некий колдун? Я посмотрела на Брайера с подозрением:
— Как тогда ты узнал, что я отказала?
— Если бы согласилась, разве он позволил бы тебе уснуть в кресле? Одной?
С логикой у него было всё нормально, это факт, но меня всё равно что-то обидело. И я даже не могла объяснить себе, что именно. То ли что Брайер подслушал наш разговор, то ли что не дослушал до конца.
На плечо колдуну шлёпнулся дракончик, блеснул радужной чешуёй в свете фонарей, скользнул по плечу, по руке и оказался в ладони, превратившись в камешек.
— Стефан в порядке, будет ждать нас у северных ворот, — сказал Брайер и схватил меня за руку. — Идём, Крошка.
Он потащил меня через площадь, мимо фонтана, и я успела заметить веточку хмеля, которая одиноко плавала у самого борта.
Никто не остановил и не задержал нас, пока мы шли по городу, держась за руки. Когда мы свернули с оживлённых улиц к окраине, и звуки праздника приглушенно рокотали и звенели, постепенно отдаляясь, я спросила шёпотом, боясь говорить слишком громко:
— Что это за заклятье — нерушимый обет дружбы?
— Клятва верности между друзьями, — ответил Брайер так же тихо. — Связь на года, на века. Очень сильное колдовство. Тем, кто его нарушает, всегда приходится нести наказание.
— Ты обменялся клятвами со своими одногруппниками, а с будущим королём, почему-то, не стал?
Брайер помолчал, прежде чем заговорить снова:
— В жизни разное бывает. Я не имею права связывать подобными узами будущего короля. Я же почтительный верноподданный, — он усмехнулся, посмотрев на меня.
— Ты думаешь, что Стефан может нарушить клятву дружбы?
— Я думаю, что король должен быть свободен ото всех обязательств, чтобы этим не воспользовались его враги.
