— Нужно запрятаться, — шепнула я Ройзе.
Та кивнула, и мы окинули внутренний двор хищным взором, гадая, куда заныкаться. Желательно так, что солдатики нас не видели, но чтобы мы сами прекрасно видели солдатиков.
Такая точка была одна. В клумбе с маками. Мы с Ройзой словно ненароком до нее дошли, огляделись, убедились, что на нас никто не обращает внимания — и нырнули внутрь.
Я расчехлила грудь и вытащила бумагу. Ройза расчехлила грудь и вытащила бумагу, чернильницу, перо и подставку. Я уныло сравнила наши груди и зачехлилась обратно.
Когда-нибудь, в следующей жизни, мне тоже так повезет.
Трава была мягкой, чернила были свежими, обзор был отличным, солдатики были как на подбор. В общем, все так и шептало: ну рисуй же!
И я занесла руку с пером над бумагой.
А уже в следующее мгновение над ухом у меня внезапно раздалось:
— Ара Самара, а что это вы тут делаете?
МАРКИЗ ВИ КРАНТ. Все еще день 3.
Ну прямо дежавю!
Я подняла голову и уставилась на Ару Элеонору. Ару Элеонору, которая палила всю нашу контору. И которая о том, похоже, даже не подозревала. Бросив зоркий взор наружу, я заметила, что у солдатиков наметилось какое-то копошение. Мы с Ройзой переглянулись и, не сговариваясь, ухватили Ару Элеонору и втащили оную к нам в клумбы.
— Пух! — плюхнулась рядом с нами почтенная леди.
— Чшшш! — зашипели мы на нее с двух сторон.
Ара Элеонора моргнула:
— Так все-таки, чем это вы тут таким занимаетесь?
— Разве неясно? — удивилась я. — Картинки рисуем!
— Какие картинки? — удивилась она.
— Сейчас покажем. Ройза, которого?
Ройза бросила на солдатиков прицельный взгляд. Глаза ее уже опытно и профессионально перескакивали с одного солдатика на другого, отметая то неудачную позу, то наглухо застегнутый воротничок. Я даже слезу умиления пустила: моя школа!
— Вон того! — выбрала она. — Который сейчас крышу разбирает!
Я удовлетворенно кивнула. Выбор и в самом деле был прекрасный! Солдатик на крыше был залихватски усат да слегка задорно бородат. К тому же, минутой ранее он закатал рукава, да и стоял весьма живописно: к нам вполоборота, с правой ножкой на скатном выступе да с доской в крепких рученьках, которую выдрал буквально секунду назад — даже вены на запястье обратно запрятаться не успели! В общем, отличный видок!
Я закусила губу, прищурилась — и начала творить!
Десять минут спустя Ара Элеонора восхищенно ахнула:
— Какая красота! Ара Самара, так это — Скромный Художник?
— Вы знаете про Скромного Художника? — поразилась я.
— Да кто из намирских барышень его не знает⁈
Я задрожала губоньки, задрала влажны оченьки небу и пустила скупую женскую слезу. Помнят меня еще небеса! Даровали таки славу заслуженную! Еще б денюшку к ней даровали, ну да ладно, не все сразу!
— Ара Элеонора, — расщедрилась я, — выбирайте второго!
— Можно? — Ара Элеонора зарделась.
— Нужно! — хором ответили мы с Ройзой.
Ара Элеонора высунулась из маков и, как и Ройза недавно, принялась высматривать следующую жерт… кхм, следующую натуру.
— Вон того, — шепнула она пару минут спустя, — который сор складывает.
— А у вас талант выбирать! — похвалила я.
— Ой, ну что вы! — захихикала Ара Элеонора. — Просто он больше всех на моего покойного мужа смахивает!
— Полагаю, ваш муж был знатным красавчиком.
— А то! Мне весь двор завидовал!
Я начала рисовать. И только тогда до меня дошло:
— Ара Элеонора, что тут делаю, мы разобрались. А вот что делаете в Целее?
— Разве неясно? С вашим отъездом, Ара Самара, в Намире стало так уныло! Вы ведь не только сами уехали, но еще и самых завидных женихов столицы прихватили. А уж когда генерал еще и взвод свой отборный к вам повез, я поняла, что скучать в Целее точно не придется! В общем, день на сборы — и вот она я! Валяюсь с вами в клумбах и любуюсь мужчинами! Не жизнь, а сказка!
И мы захохотали.
Как выяснилось чуть позже, у Ары Элеоноры было много общего с Ройзой:
— Плечи! Сделайте ему плечи шире!
— Куда уж шире⁈ И так на нем скоро шинель треснет!
— И ноги б длиннее!
— Он вам не жираф! Нормальные у него ноги!
— Шею! Шею помощнее!
— Она и так неплохо выглядит!
— Кхм. Может, снять с него шинель?
— Ар-ра Элеонора! — кудахнула Ройза. И пару мгновений спустя задумчиво добавила. — Может, и в самом деле снять?
— Щас вы у меня допрыгаетесь! — пригрозила я. — Сами рисовать будете!
Ары примолкли, но ненадолго. Минуту спустя в маковых зарослях вновь поднялось гудение. Незнающий человек мог бы решить, что это в цветах гудят шмели. Но знающий человек знал, что это две Ары капали на третью.
В общем, я сдалась.
— Вот, другое дело! — радостно зажужжали Ары, когда рисунок был готов.
Я только хмыкнула.
Двадцать минут спустя был готов еще один рисунок. Тут я сдалась сразу и нарисовала так, как хотели Ара Элеонора и Ройза. Закончилось это тем, что две последние картинки прочно поселились в их корсетах.
После третьей картинки было решено сменить фокус-группу.
Мы грациозно выплыли из маков. Проходивший мимо солдатик запнулся и во все глаза уставился на Ару Элеонору. Затем бахнулся на одно колено и склонил голову.
— Чегой-то он? — удивилась я.
