— Конечно, — согласилась я, — сразу, как только я приведу в действие все свои мсти и утолю жажду крови. Вот как только мстюкану — так сразу брошусь к вам с распростертыми объятиями!
— Это было образно, да? — уточнил отчего-то Сиятельный Маркиз.
— Конечно! — возмутилась я. И фыркнула негодующе. — Что б я да к нему с объятиями!
И снова фыркнула негодующе. Мутный Тип тоже фыркнул.
Тут я вспомнила, что мы пришли его дразнить.
— И все же, — я вновь взяла свою певучую ноту, — на чем это вы сидите, дражайший?
— На креслице, — отозвался тот, — здесь, в вашем замке, Ара Самара, я не увидел ни единого креслица, которое бы подошло моему взыскательному Императорскому Величеству, поэтому мне и пришлось сделать его самостоятельно.
— Ух ты! — восхитилась я. — Креслице! Давненько я не сидела на креслицах! А ну, Ваше Взыскательство, двиньтесь!
И вознамерилась пристроить свои булочки на императорской одёже: чай, не каждый день моим булочкам представляется такая возможность!
Однако Мутный Тип был готов. Не успели мои сдобы опуститься на холщовый мешок, как вышеупомянутый внезапно исчез из-под моей выпечки. Я хватанулась руками за воздух — ненадёжный он оказался товарищ, ох, ненадёжный! — и приготовилась красиво и трагично столкнуться своим кондитерским изделием с землёй, задрав кверху ноги, ворох нижних юбок и немного матерных слов. Пока я обдумывала матерные слова в полёте, полёт внезапно прекратился.
Я послала Сиятельному Маркизу лучи обожания, и Сиятельный Маркиз поставил меня на землю и убрал руки с моих подмышек. Стало немного щекотно и чуточку грустно, потому что от прикосновения Сиятельного Маркиза по моему злодейскому тельцу с мурлыканьем пробежала стайка пушистых кошечек.
Пережив этот волнительный момент, я обернулась к Мутному Типу, который стоял и держал свой мешок на вытянутых руках да над головой, подальше от меня. Мешок был тяжелый — ну ещё бы, столько тряпок-то внутри! — поэтому императорские руки уже малость подрагивали.
Муравейки уставились на меня с любопытством: мол, а дальше-то что?
Я послала им ехидную ухмылку и стала ждать.
— Что? — спросил требовательно Мутный Тип, продолжая держать мешок.
— Делиться, значит, не хотите, да? — курлыкнула я.
И принялась обходить Мутного Типа по кругу. Мутный Тип задрал мешок уж совсем высоко. Что б я уж, значится, точно до него не достала.
Я сделала знак муравейкам. Муравейки с хихиканьем присоединились к хороводу. Оттеснив Агора в сторону, мы принялись хороводить вокруг нервничающего Мутного Типа как детишки вокруг новогодней ёлки.
— С чего это я должен с вами делиться своим креслицем? — отозвался тот. — Может, мне ещё и троном своим поделиться?
— Тю-ю-ю, — возмутилась я, — сдался мне ваш трон! Тесный, неудобный, жесткий — и никакого простору для творчества!
Сама говорю, а сама слежу за подрагивающими императорскими руками и мешком, что опускался все ниже и ниже к благородной матушке-земле и уж совсем неблагодарной солнцеликой макушке. Агор, уловив всеобщее настроение, попытался втиснуться в кружок к Мутному Типу, но Ройза залихватски задела его боком, Вдовствующая Императрица задела вторым, а Сиятельный Маркиз как-то уж очень ловко и незаметно развернул того в сторону замка.
В общем, начальника дворцовой стражи мы устранили аккуратно и профессионально — Мутный Тип даже и не заметил.
Был слишком возмущён.
— Это мой-то трон тесный⁈ — вознегодовал он. — Да в нём три такие, как вы, поместятся!
— Не верю! — подначила я.
А сама за мешком смотрю, что уже на уровне императорских локаторов покачивался.
— А ещё он удобный! — заливался Мутный Тип. — Его ещё папеньке на заказ делали!
— Не верю! — воскликнула я.
А сама слежу. Мешок опустился до уровня ключиц. Неплохо, но все равно высоковато.
— И он вовсе не жёсткий! На нём подушечка есть!
— Не верю!
А мешок уж на уровне груди. Ещё чуть-чуть, ещё совсем чуть-чуть!
— И что значит никакого простору для творчеству⁈ Да там такой простор, что завались! Хоть каждый день твори!
А вот теперь самое время! Пора!
— Попался! — воскликнула я Мутному Типу. — Получай!
И бросила руками в мешок.
— Врассыпную! — крикнула я.
И первая дёрнула в поля. Муравейки дружно прыснули за мной.
Мы бежали с хохотом и гиком, а позади нас Мутный Тип с выпученными глазами нёсся прочь от своего «любимого», «фаршированного перчиком» креслица.
МАРКИЗ ВИ КРАНТ. Все еще день 8.
— Ара Самара! — спросил меня Сиятельный Маркиз. — А что вы ему туда в одежду кинули?
— А ничего, — хихикнула я, — да ничегошеньки!
Ара Элеонора и Ройза поддержали меня эпическим хохотом.
— Отчего же наш Император так испугался? — удивился Ар Крант.
— Думал, я ему перца туда насыпала, — поделилась я, — а я взяла — и не насыпала!
На великолепном лице Сиятельного Маркиза появилось озорное выражение. Я такого на нем еще не видела. Настолько не видела, что аж заволновалась и трепыхнула сердечком. А заволновавшись и трепыхнув сердечком, тут же изменила Сиятельному Маркизу с первым же попавшимся стволом дерева.
— Ох, Ара Самара! — огорчился Ар Крант. — Как же вас угораздило?
