— Ну, иногда какие-то промахи своей половинки нужно забывать. К примеру, если она еду пересолила. Или прожгла утюгом ваш любимый камзол. Или сказала в лицо неприятную правду.
— Я же подписал эту закорюку!
— Документ! — оскорбилась я за обещание. — Официальный документ с двумя императорскими подписями!
— Двумя? — моментально насторожился Мутный Тип. — Почему двумя?
— Я расписалась на обратной стороне, — любезно поделилась Вдовствующая Императрица, — как свидетель.
— Матушка! — взвыл Мутный Тип. — И вы туда же! Почему вы ей все время потакаете⁈
— Потому что она мне нравится!
— Вот и удочерите тогда… Нет. Нет. Не вздумайте. Матушка, даже не вздумайте! Ладно. Ладно. Ара Самара, это все или что-то еще?
— Что-то еще.
— …!
— И в-четвертых, — добавила я, — это последнее, не переживайте. Я знаю, что вы отменный дипломат. Но отчего-то дипломатия ваша касается только императорских дел, но никак не отношений. Давеча я слышала, к примеру, что вы совершенно невинно заметили Аре Агаре, что она, кажется, накануне переела соленого, ибо сейчас у нее распухшее лицо.
— То была чистая правда.
— Вот именно! Нельзя! Нельзя так рубить правду-матку, особенно, если она неприятная.
Мутный Тип бросил красноречивый взгляд на меня. Затем на бумажульку. Затем снова на меня.
— Это — другое дело, — встала я в позу. — Здесь вы сами просили сказать вам правду. А вот Ара Агара вас об этом просила?
Мутный Тип поджал губы.
— То-то же, — сказала я удовлетворенно. — В-четвертых, нужно проявлять дипломатию и в отношениях. И когда ваша супружница спрашивает вас: «Дорогой, я располнела?» — лгите! Лгите так, как будто от этого зависит ваша жизнь!
— Понял.
— Итак, подытожим. Чтобы ваша супруга была вами довольна, нужно выполнять несколько простых правил. Во-первых, говорить ей комплименты. Во-вторых, делать маленькие душевные подарочки. В-третьих, закрывать глаза на ее промахи. И в-четвертых, не рубить правду-матку!
Голос мой триумфально вознесся под потолок и столкнулся с моим же пальцем. Впрочем, они там оба поместились. А вот новые знания в Мутном Типе, по ходу, нет. Потому что выглядел он так, будто был готов взорваться. И задумчивым. И готовым взорваться.
— Это. Все?
— Да. Теперь все.
И я выставила перед собой крест. Вернее, бумажульку. Мутный Тип бросил на меня мутный взгляд и вышел из мастерской.
— Фу-ух, — выдохнула я, — кажется, он принял к сведению, да?
— Кажется, так и есть, — сказала Вдовствующая Императрица, — я не лезла к нему с такими вещам, потому что на его плечах и без того был слишком тяжелый груз, а потом он уже пропускал мои слова мимо ушей, но к вам, голубушка… Кажется, к вам он отчего-то готов прислушаться.
И мы втроем обменялись радостными взглядами.
АР ДАКРАН. День 4.
Оппа, оппа, прыгай, попа,
Оппа, оппа, вверх и вниз,
Прыгай весело, задорно,
На паркет и на карниз!
(Цитата из урока танцев с Арой Бубур)
— Голубушка, знакомьтесь, это Ара Альва — та самая художница, что расписывает вееры и пригласительные открытки. Ара Альва, а это Ара Самара. Она… кхм… моя гостья и отменный мастер своего дела.
— Ах, Ара Альва, как я рада с вами познакомиться!
— Я тоже, Ара Самара! Говорят, устройство художественной мастерской прямо в императорском дворце — это ваша идея? Это блестяще!
— Ах, полноте, вы меня смущаете! Я всего лишь предложила, как можно рационально использовать такое огромное и неиспользуемое помещение, как это, и заодно приучить местное общество к карти… кхм, искусству.
И мы с Вдовствующей Императрицей обменялись быстрыми лукавыми взглядами, причем в моём взгляде плескались наполовину любовь и обожание — это ж как мне повезло столкнуться в этом новом мире с таким горячим поклонником моего творчества! — а в её плескались наполовину обожание и любовь — это ж как ей со мной несказанно повезло! Поняв друг друга с полувзмаха ресничками, мы послали друг другу полные любви курлыки и вернули своё внимание Аре Альве.
— Ара Альва, — продолжила Ара Элеонора, — будет жить здесь же, во дворце, прямо в соседних с вами покоях, поэтому у вас будет много времени, чтобы узнать друг друга получше.
— Ах, как замечательно! — обрадовалась я при мысли о том, что наконец-то познакомилась с коллегой по бумаге. — Ара Альва, до сих пор я видела только один веер, расписанный вами, но мне было бы безумно интересно посмотреть на остальные ваши работы!
— С удовольствием покажу вам мои росписи! Я как раз прихватила с собой свои лучшие экземпляры!
— О, какие милые птички! И цветочки! И деревья! И зайчата!
— Благодарю! А что же ваши работы?
— … Кхе. Кхе-кхе… Мои работы… А мои работы, знаете ли, немного…
Я бросила взгляд на Ару Элеонору. Ибо именно она всегда останавливала меня от того, чтобы я раскрыла свою гениальную творческую личность. Вот и сейчас Вдовствующая Императрица решила как-то обойти этот момент:
— Дело в том, что работы Ары Самары разлетаются как горячие пирожки. Можно сказать, их раскупают до того, как успевают высохнуть краски на бумаге. Поэтому, к сожалению, сейчас ей нечего вам показать.
