Скажи мне, прекрасная Ара,
Ради какого пришла ты навара?
(присаживаясь рядом)
Ах, сладкоголосый бард,
Ты мне нужен, как стандарт,
Как моделька для картинок,
С коими вышла я на рынок.
Будешь ты сидеть на травке,
На высокой на муравке,
Вместе с сыром и вином,
Только чур! Не ом-ном-ном!
Если я не ом-ном-ном,
Для чего же сыр с вином?
Для антуражу. Буду вас я рисовать,
А потом и продавать.
В том и будет мой навар.
Неужели бард с вином
Такой ходовый товар?
Если знать, как рисовать!
Что ж, первично,
Был настроен я скептично.
Слишком уж вы молодая,
Вся такая неземная,
Недалёкая, смешная,
Вся худая и простая…
(оборачиваясь к двери)
Эй, громилы! Где вы там?
Этот бард не нужен нам!
(подскакивая)
… но уже вся деловая!
Для меня большая честь,
Быть моделькою как есть!
Только лишь один вопрос,
Ежели такой высокий спрос
На картинки, на со мной,
Постоите ль за ценой?
Будут ль мне даны деньжата?
Я в средствах сейчас ужата…
Ах ты, мелкая зараза,
Прикопать б тебя три раза!
Ведь она тебя спасла,
От беды уберегла,
А взамен ты должен лишь
Сесть на травку весь бесстыж,
Делать вид, что на привале:
Полежать на покрывале,
Зубы выщерить в оскале,
Без приличий и морали!
Эге! Можно ли подробней
Про приличья и мораль?
Ничего такого!
Ровно в рамках всё закона!
Небольшие есть нюансы,
Только где их нет?
Про нюансы я б хотел
Чуть развёрнуто послушать.
Что ж, держите мой ответ.
Вам придётся понарошку
Сделать вид, что вы слегка,
Прям чуть-чуть, прям понемножку,
Прямо с капельку, с горошку,
Прямо крошку, с краю ложку,
Прямо с мошку, с блошки ножку,
Прямо с мухину одёжку…
Ах, Больхос! Вам обнажиться
Надо прям до голяка!
ЧТО⁈ Нет, не прям до голяка!
Нам лишь нужно мужика,
Что забыл чуть приодеться!
Чуть штаны спустил с задка…
Не спускал он их с задка!
Так. Ещё раз. Наш мужик
Только что пришёл с таверны.
Он там пел и жуть устал.
Вышел-шишел на привал.
Выпил чарку, съел сырочку,
И настроился на ночку:
Приспустил свою накидку,
Пригубил опять напитку,
Развязал тесёмки
На рубахе тонкой,
В руки лютню нежно взял,
Будто ару прибнял,
Томну блеску в глаз пустил
Да и к пенью приступил…
И-и-и? Дальше что?
И всё.
Ха. Ха-ха. Три ха-ха-ха!
Вот достойный пример греха!
Лютню обнял, шарф свой снял
Да рубаху развязал!
Аха-ха! Аха-ха-ха!
Чем же затея наша плоха?
Невинна она и смешна!
Не так уж невинна. Прознает Величество —
И нам всем хана.
Ах, голубушка, он не так уж и суров.
К тому же, среди множества томов
Где расписаны законы,
Нет ни слова про работы,
Писанные без стыдов!
Э-э-э… Хотела я сказать: про работы
Гениальнейших творцов!
Ах, про то я знаю тоже,
Но и мутную его знаю рожу!
Как прознает про то,
Чем мы тут промышляем,
Обновит все законы —
И вот мы нарушаем!
Не-е-т, покуда есть шанс
Поработать втихую
Буду без хулиганств
Вести жизню двойную!
То бишь барда, конечно, я нарисую,
Но только так, как сказала:
Не фигуру нагую, —
А с намёком на шалость,
Лишь флирт маскируя!
А недавно сама
Налево-направо готова была
Трещать о картинках своих.
Одумалась! Учла
Ошибки предыдущей… кхе, самой себя.
Итак, бард, что до тебя:
Позируешь ли нам так, как я сказала
Со всею страстью и душой,
Иль мы уходим и находим
Кого другого?
Постой.
Не надо другого.
Пусть ваша идея до сих пор мне смешна,
Но нет в ней дурного
И она не скверна.
Как спасибо за помощь
Вот мой ответ:
Я моделью
Вашего полотна!
И года не прошло
Как это вот табло
Сказало свое «да».
Ах, как замечательно!
Тогда завтра с утра
Приступим к работе!
Всего час-полтора —
И мы в позолоте!..
Ждите, Аллаянии девы,
Я несу в ваши массы
Сердец подогревы!..
Все встают, обнимаются, торжествуют. Занавес.
АР ДАКРАН. День 10
— Ах, какая чувственность, какой посыл! Клянусь, меня с бумаги он в себя влюбил! Фу-ты, ну-ты, рога гнуты! — выругалась Ара Элеонора на свежие веерочки. — Никак не могу перестать говорить в рифму!
Догадливая Фрейлина звонко рассмеялась.
— А я, — пожаловалась я, — всё утро с ним! Теперь стихом одним могу лишь говорить! Больхос его за ногу! Вотеку больше всех повезло. Он там вчера вообще рот не открывал, значит, меньше всех он пострадал. Ай, паразит! — и я высунулась из окошка и трижды пнула воздух в сторону таверны, где остался наш зарифмованный бард.
— Вообще, — испеклась в духовке Ройза, — Вотек вчера кое-что сказал. Но… только мне.
— И что же он тебе сказал? — оживилась я. — Али вопрос какой задал?
Мы оживлённо вперили взгляды в Ройзу. Даже Агор навострился чутка волнительно и сурово-заинтересованно.
— Ну, — хихикнула Ройза, — он спросил, не сочту ли я за дерзость, если однажды он…
— Он что⁈ — не выдержала Ара Элеонора.
— Если однажды он пригласит меня погулять.
Я состыковала верхние ресницы с нижними. Устроила расшлюз. Потом снова сошлюз. И уточнила:
— Он тебя на пред-прогулку пригласил? Поразил так поразил!
— Я поздравляю тебя, дорогая, — Ара Элеонор взяла руки Ройзы в свои и чуточку сжала. — Но, милая, теперь дело за тобой.
— Это как? — заинтересовалась я.
