— Ах, — отмахнулась я, — до этого ещё как до луны.
— Это ещё почему?
— Вы сейчас показали пробную версию. А чтобы стать хорошим мужем, надо, чтобы эта версия была не пробной, а постоянной.
— Я сделаю её постоянной, — пообещал Мутный Тип твёрдо.
— А я с радостью на это посмотрю, — пообещала я, — а потом, когда я увижу, что это действительно так, тогда…
— Тогда? — спросил Мутный Тип.
— Тогда я признаю, что любая ара будет счастлива стать вашей женой.
— Ловлю вас на слове, — сказал Мутный Тип.
И ушёл.
— О чём, — тут же подошла ко мне Ара Элеонора, — вы с ним говорили?
— Ах, о том о сём…
— Поподробнее, пожалуйста.
— О том, что он меняется в лучшую сторону, и если так продолжится и дальше, то он действительно осчастливит любую женщину.
— Ах, — вспыхнула глазами Ара Элеонора, — какой сегодня замечательный день!
— Да, — согласилась я, — и не следует терять его впустую! Госпожа Таттам, вперёд и в бой! Мы едем к ювелиру!
АР ДАКРАН. Всё ещё день 12.
— Такс, — заключила я, когда мы — Ара Элеонора, Ройза, Таттара Таттам, Агор и Вотек — поехали на север Намира на охоту за драгоценной спесью. — По порядку. Что из себя представляет наш ювелир?
Спрашивала я это исключительно для аллаянки, поскольку Таттара Таттам должна была знать, кому ей придётся льстить, и на какие рычажки удобнее будет давить.
— Выходец из народа, — сказала Ара Элеонора, — в весьма юном возрасте он устроился подмастерьем в ювелирную мастерскую, а спустя несколько лет о нём и его работах заговорил весь Намир. Талант его был так высок, что Дакран пожаловал ему титул аристократа и земли. Наш Ар Ювелир открыл собственный салон-мастерскую, но, в отличие от вас, голубушка, весьма-весьма зазнался и оттого общаться с ним довольно затруднительно.
— Пф-ф! — отозвалась Таттара Таттам. — И не таких обольщали! Ара Самара, какие позы нужны?..
— … Ух, какой красивый салон! — восхитилась я, когда мы вышли из кареты.
— Красивее, чем ваша мастерская? — спросила Ройза.
— Нет, конечно! — удивилась я. — Ведь в этом салоне нет вас!
Ара Элеонора растерялась. И разулыбалась. И все остальные тоже.
Ару Элеонору было решено оставить в карете, ибо Ар Ювелир легко мог опознать в ней императрицу, а это нам было ни к чему. Поэтому в салон зашли мы с Ройзой и Таттарой Таттам.
К нам подошёл степенный ар и сказал:
— Ары, рад вас приветствовать. Пришли подобрать для себя украшения?
— Нам бы, — сказала я, — с Аром Ювелиром повидаться.
— Ох, — отозвался почтенный ар, — боюсь, Ар Ювелир не выходит к посетителям.
— Отчего же? — удивилась Таттара Таттам.
И задумчиво похлопала мешочек с заготовленной лестью.
— Видите ли, он работает исключительно с личными заказами от знатных господ и не имеет обыкновения выходить к простым посетителям.
— Так мы как раз и хотели сделать ему заказ, — моментально нашлась Ройза.
— Боюсь, что его очередь на заказы расписана на год вперёд.
— Три заказа! — принялась торговаться Таттара Таттам.
— На год вперёд, — остался при своём почтенный ар.
Пришлось покидать салон несолоно хлебавши.
— Ну? — встретила нас Ара Элеонора нетерпеливо.
— Облом, — пожаловалась я, устраиваясь рядом, — его помощник охраняет его, как дракон принцессу.
Мы с Таттарой Таттам чутка приуныли, но тут Ара Элеонора воскликнула решительно и уверенно:
— Так за чем же дело стало? Пошли спасать принцессу!
А ведь точно!
— А для начала, — оживилась я, — надо осмотреться!
И мы пошли осматриваться. Салон был большой. И обзаборенный. Шли мы, шли вдоль этого забора, и тут в одном месте…
— Вишенки! — взвопила я счастливо.
— Надо же, — удивилась Ара Элеонора, — в такое время года…
Вишенки были страсть какие сочные. А как живописно они свисали с той стороны забора! Я подпрыгнула — но не достала. Таттара Таттам подпрыгнула — но не достала. Мы обе уставились на Агора. Тот скрестил руки на груди и взглядом дал понять, что прыгать не собирается.
— Ну хоть на плечи подсади, — возмутилась я, — не видишь: добро пропадает!
— Не вижу.
— А они пропадают! — настаивала я. — Видишь, как они тянутся к моим рукам? Так и хотят мне в рот запрыгнуть!
— Не вижу.
— Как ты можешь быть таким чёрствым? — запричитала я. — Таким жестоким и бессердечным? Тут такое чудо — вишнёвые да ягодки в такое да время, а…
— Поздний, — сказал стеснительно забор, — сорт. Называется «Октавия».
— Спасибо, — поблагодарила я забор и снова насела на хорошего мальчика. — Слышал? Надо спасать Октавию!
— Голубушка, — сказала Ара Элеонора задумчиво, — а с кем это вы там разговаривали?
— Как с кем? — удивилась я. — С забором.
— Я не забор, — смущённо откликнулся забор.
— Ах, простите! — всполошилась я. — Тогда как мне к вам обращаться? Ограда, плетень, частокол?
— Ах, нет! — спешно отозвался забор. — Я — человек. Просто сейчас нахожусь за забором. Вот.
И тут две дощечки забора внезапно разошлись в стороны, и из проёма нам застенчиво махнула ручка.
— Ах, вот оно что! — хлопнула я себя по лбу. — А я-то думала, что разговариваю с волшебным забором!
— А такие бывают? — искренне удивился не-забор.
