Повелитель чумы полностью

Ора прижала руку ко рту.

— Господь милосердный! Какой ужас! Кого?

«Она не знает», — решил Коди. Ленуар тоже так думал; Коди понял это по тому, как он кивнул.

— И вы уверены, что это был тот самый человек, с которым разговаривал Брайс? Да ведь я только сегодня утром его видела!

Ленуар наклонился вперед.

— Стойте. Вы видели его сегодня утром? Когда?

— Чуть больше часа назад.

Коди и Ленуар обменялись взглядами. Час назад они ехали осматривать тела погибших. С чего бы ему торчать здесь после совершения убийства? Зачем рисковать? Ответ пришел к Коди почти мгновенно.

— Он хотел посмотреть, выяснили ли мы правду.

— И мы выяснили, — сказал Мерден. — Он, должно быть, понял, что мы что-то заподозрили, когда увидел, что мы направляемся к могилам.

Ленуар вскочил со стула.

— Одед в опасности!

— Одед? — озадаченно нахмурился Коди.

— Глупец! Я должен был это предвидеть! — Ленуар был уже на полпути к двери.

Коди хотел спросить почему, но передумал. Поиск объяснений только вызовет у инспектора еще одну порцию презрения, и он, вероятно, все равно не ответит. «Подумай хорошенько», — сказал себе Коди, выходя вслед за Ленуаром на улицу.

Эти люди были убиты, чтобы все выглядело так, будто лечение Одеда не сработало. Тот, кто убил их, не хотел, чтобы Лидман и другие врачи думали, что есть лекарство, потому что если бы оно было, то чуму можно было бы остановить.

Это означает, что убийца — почти наверняка тот, кто начал чуму.

Ленуар остановился у края чумных палаток, по-видимому, не зная, вернуться ли к баррикадам за лошадью или отправиться дальше пешком. Он выбрал последнее и перешёл на бег, направляясь по главной дороге. Коди был благодарен ему за это; ему совсем не хотелось пробираться сквозь толпу людей на лошади. Кроме того, если они поторопятся, то доберутся до палатки Одеда минут через двадцать, а чтобы добраться до баррикады, потребуется еще половина этого времени.

Коди продолжал обдумывать случившееся на бегу. От напряжения у него разболелась голова, но он старался оставаться сосредоточенным.

«Так что дела у нашего убийцы шли хорошо, пока не появились ищейки и не начали задавать вопросы. Они явно понимают, что что — то случилось, но не могут этого доказать — а значит, всё в порядке. Но потом Ленуар решает привлечь к этому делу колдуна адали, и возникают осложнения.

Убийца вынужден импровизировать. Поэтому он решает сделать вид, что лечение не работает. Все, что ему нужно сделать, это дискредитировать знахаря, — и вот он снова на верном пути. Вот только все идёт не по плану. Убийце не удалось дискредитировать Одеда, потому что Мерден доказал, что жертвы были убиты.

Если уж на то пошло, то сам факт того, что убийца пошел на преступление, придавал уверенности в том, что лечение Одеда сработало. Вместо того чтобы подорвать авторитет колдуна, убийца невольно укрепил его репутацию.

А это значит, что Одед все еще представляет для них угрозу.

В первый раз убийца выбрал более лёгкий путь. Не так уж много нужно смелости, чтобы убить людей, которые уже умирают, особенно если ты — из тех сумасшедших, которые нарочно наводняют чуму.

И что еще важнее, если он добьется успеха, никто ничего не узнает. Но теперь его прикрытие было раскрыто, и у него не было другого выбора, кроме как пойти на крайние меры.

Ленуар был прав: Одед в беде. В большой беде. Он — единственный, кто знает о лечении чумы. И если они не доберутся туда вовремя…»

Коди заставил себя ускорить бег.

Глава 14

Когда Коди добрался до палатки Одеда, Ленуар и Мерден остались далеко позади. Он прибежал, тяжело дыша, с пульсирующей болью в висках, и обнаружил, что толпа, ожидающая снаружи, стала больше, чем раньше, и у всех был недовольный вид.