Фрин рычала:
— Я клянусь, клянусь, клянусь, я убью её, когда выберусь отсюда! — и пытается найти проклятый контур.
Стены начинают светиться ярким светом и раскаляться. В воздух поднимается пар, и пепел. Становится очень и очень светло, жарко, и бегут по стенам грозовые искры, а в воздухе стоит вой. В воздухе пульсирует невидимая, концентрированная магическая сила, и всё продолжается, продолжается накачка её снизу.
— Нашла! Фрин! Терри! — выкрикнула Нат. Показывает на маленькую точку, где из-под плетения множество светящихся линий выглядывает крошечный кусочек синей линии, что опутывает всю комнату. Терри бьёт в него заклинанием магического снаряда, но ничего не происходит. Вендор выпускает стрелу, но она выбивает крошку из стены, и не прерывает контур. Сноп светящихся шаров возникает вокруг натариэль и ударяется об стену. Но контур стоит. И вот-вот взорвётся комната.
— Отвернитесь! — выкрикивает Фрин.
— Зачем? — спрашивает Вендор.
— Сейчас не время, отвернитесь, или мы все умрём! — зажмурившись, кричит Фрин.
— Давайте. — говорит Терри. И группа отворачивает.
Коротышка кусает перчатку, стягивает её с руки. Её рука иссохшая, холодная, будто рука мумии, но она спокойно движется. Она нажимает пальцем на участок, что нашла Натариэль, и в светящийся контур льётся клубящаяся чернильная тьма. Контур мигает, и Фрин молниеносно надевает перчатку назад, бросается к группе, кричит:
— Нат! Телепорт! Сейчас!
Группа бросается к эльфийке, становится рядом. Она читает, без свитка заклинание. В воздухе образовывается воронка, странная, мерцающая оранжевым светом, нестабильно, и поглощает их. Фрин кричит от боли, и нестабильный телепорт выбрасывает их в другом месте.
Они возникают прямо у входа пещеру, израненные, и в крови.
Раздаётся оглушительный грохот, земля вздрагивает, подбрасывая группу вверх, и из горы вверх вырывается ослепительный зелёный луч. Вход покрывается трещинами и обваливается, земля дрожит, и склон горы оседает. Сверху катятся камни, летят на группу, но вспыхивает магический щит, второй, третий, булыжники отскакивают от него, летят в сторону, а щит бледнеет.
Несколько минут продолжается буйство разрушения, и вот, наконец, всё успокаивается. Лишь в воздухе кричат перепуганные птицы и поднимается каменная пыль.
— Клянусь, я убью её. — повторяет Фрин, и держится за плечо.
— Теперь мы знаем, что она чувствовала при побеге. — говорит Терри.
Друиды одновременно сплетают в воздухе чары. Они пахнут лесом и травой, еловыми шишками и цветами. Превращаются в зелёные лепестки и окутывают группу. И раны их начинают медленно затягиваться.
Группа садиться прямо на землю, и тяжело дышит.
— Как думаешь, что-то можно там теперь откопать, Нат? — спрашивает Фрин, показывая на заваленную камнями пещеру.
— Вряд ли. — отвечает вместо Натариэль Сейн, поглаживая бороду. — Над пещерами была спрессованная и не самая стабильная порода. Теперь там сжатый камень.
— И хорошо, что мы не внутри него. — Терри оглянулась на пещеру и поёжилась. И снова в голове её всплыла картинка, где пленница, радуясь, работает над солдатиком. Терри вздохнула, и Вендор похлопал её по плечу.
— Мораль истории. — сказала Фрин.
— В следующий раз слушать меня и связывать пленников? — спросила Натариэль.
— И это тоже — кивнула Фрин. — но я хотела сказать: «Никогда не пользуйтесь нестабильным телепортом».
Отдохнув полчаса, группа встала и собралась к ближайшему поселению. Зелёной Поляне. Там можно отдохнуть, перекусить, и узнать, не нужна ли жителям помощь после внезапного землетрясения. А потом отправиться домой. В Гнездо Гиппогриффа. И думать, что делать дальше. Ведь чернокровка от них всё-таки сбежала.
— Я убью её! Если найду. — погрозилась Фрин.
— Конечно, Фрин. Конечно. — сказала Натариэль и вздохнула.
