На полпути понял, что схватил не то. Руки оттягивал увесистый багор, которым по весне отпихивали от бортов шальные опасные льдины. Одной рукой с таким не справиться. Правда, пока тяжеленная штуковина с кривым, грубо откованным крюком на конце даже помогала, сама тащила Обра вперед, вниз по склону. Мимо пятерки похитителей невода он пронесся как лавина и первого из отиравшихся на причале просто-напросто снес с дороги. Навстречу из темноты метнулась новая тень. Сзади заорали сразу несколько голосов. Вертеть багор, как обычный шест, Хорту было не под силу, поэтому он лишь слегка направлял его, нанося короткие, резкие удары, не позволяя никому ворваться в круг, описываемый увесистыми концами его оружия. Только бы не споткнуться! Только бы хватило дыхания!
Кому доставались удары, он толком не видел. Дважды кованый наконечник врезался во что-то с глухим чавкающим стуком. Откуда-то сбоку раздался задыхающийся вопль, заглушенный громким всплеском. Обру было все равно. Он рвался к концу причала, где вновь вспыхнули бледные искры и ярко загорелся смоляной факел. Поджигатель, ни минуты не медля, сунул его в непонятную кучу, громоздившуюся на носу последней лодки. Почти сразу взметнулось пламя, ярко осветило мачту со свернутым парусом. Поджигатель обернулся, намереваясь запалить груду просмоленной пакли на носу второй лодки, и остолбенел. Прямо на него в отблесках огня неслось нечто в широкой, бьющейся по ветру рубахе и с окровавленным багром в руках. Поджигатель швырнул факел в Хорта и выхватил из-под ног до времени отложенный в сторону взведенный арбалет.
С такого расстояния промахнуться невозможно. Обр прыгнул в сторону, надеясь только на удачу, споткнулся о горящий факел, но, падая, метнул багор как копье. Показалось, что жилы рвутся от напряжения. Хрустнуло в спине, отозвалось в животе. Он упал плашмя на дрогнувшие мокрые доски, но артельный багор снова проявил самостоятельность, полетел куда надо и вонзился в воду, по дороге сбив с причала неудачливого стрелка. Выпущенная стрела ушла вверх.
Хорт судьбой поджигателя интересоваться не стал. Вскочил и, на ходу хлопая по успевшей затлеть рубахе, кинулся к горящей лодке. Во все стороны сыпались искры. Занялась пакля в соседней лодке. Обр выхватил нож. Ножны он давно закрепил на ноге и не снимал никогда, даже во сне.
Прикрываясь локтем от жара, он полоснул по причальному канату. Раз. Другой. Третий. Тугие волокна, наконец, расселись. Руки слушались плохо, но Хорт плюхнулся на колени, уперся в горящую лодку изо всех сил, отворачиваясь от жара, отпихнул тяжелую посудину как можно дальше. И тут же понял, что ошибся. Сейчас плавучий факел вернется, врежется в другие лодки.
Обошлось. Охваченная огнем посудина тихонько качалась на плоских ночных волнах, мирно отражаясь в темной воде. Слабенький ветерок медленно потянул ее вдоль берега, прочь от артельных кочей и лодчонок помельче.
Свесившись с края причала, Обр проводил ее взглядом. Потом спохватился, вскочил, обжигаясь, вышвырнул в воду тлеющую паклю из другой лодки и снова со стоном рухнул на дрожащие сырые доски. Болело все: сорванные мышцы рук, спина, живот, обожженные ладони. Вот-вот из темноты со стороны берега появится кто-нибудь из этих – и конец. Сейчас его можно было убить гусиным перышком. Он напрягся, пытаясь рассмотреть, что там на берегу, и враз, будто затычки из ушей вынули, услышал, как в темноте, надрываясь, неровно, но часто стонет набат. Колоколу вторил бешеный собачий хор. Проснулись, наконец!
На берегу метались светлые пятна, должно быть, в исподнем все повыскакивали. Кто-то кого-то бил, кто-то куда-то бежал, но кто, кого, куда и зачем, разобрать было невозможно.
«И зачем я во все это впутался? – устало подумал Хорт. – Мне-то какое дело? Узнай они правду, живо ринулись бы в город получать награду за мою голову».
На берегу завопили, перекрикивая набат. Над артельным сараем взмыл сноп искр, травяную крышу лизнуло пламя. На причал упал рыжий отсвет. Стало видно, что в каждой лодке навалены пакля, стружки, прочий горючий сор. Вот крысы! Все подчистую сжечь вздумали.
На темных досках недалеко от края что-то оранжево поблескивало. Арбалет. Дорогой. Из тех, что бывают только у солдат из самой столицы. Обр потянул его к себе, чтоб посмотреть поближе. Да, хорош. Струна стальная. Ложе удобное. Навскидку стрелять из такого – одно удовольствие. На ложе особая канавка, и в ней запасной болт. Хорт осторожно тронул острие. Помедли он хоть миг, и такой же болт торчал бы у него в горле.
Свет от горящего сарая становился все ярче.
