Диана прислонилась к подоконнику, не выпуская из рук папку.
– У нее на блузке была эмблема сети отелей. Марк обошел их все.
– Он сегодня вообще домой не уходил?
– Видимо, нет, – покачал головой Тезер. – Кажется, это дело его увлекло. Давно он не проявлял такой активности.
– Н-да, – цокнула языком Диана. – Что еще?
– Я проверил госпожу Хеллер по нашей базе. Очевидные проблемы с законом. Помимо десятков неоплаченных штрафов за неправильную парковку и нарушение скорости, есть один привод за драку в супермаркете с нанесением тяжких телесных.
– В супермаркете? – усмехнулась Диана.
– По свидетельствам очевидцев, из-за… французского сыра.
– Сыра? – не поверила своим ушам Диана. – Серьезно?
– Ты же знаешь, что по статистике в период праздников, а особенно в Рождество, уровень стресса достигает критической отметки. Некоторые просто сходят с ума. Хотя у нашей леди немного иная ситуация. Я пока не успел выяснить почему, но у нее один судебный запрет на появление в радиусе ста метров от бывшей работы.
– И что это за бывшая работа?
–
– Это ведь место работы Лизы Майер.
– Именно, – кивнул Аталик.
– А вот это уже интересно.
Диана подошла ближе и слегка поморщилась, почувствовав запах детского питания, исходивший от розового термоса. Увидев это, Тезер бросил одноразовую пластиковую ложку в мусорное ведро и закрутил крышку. Затем он почесал бородку и ткнул в свернутую вкладку.
– Я тут немного побродил по соцсетям – хотел посмотреть, может, между нашими жертвами есть какая-то связь, все-таки они в одной компании работали. Но, похоже, девушки не были близкими подружками. Никаких совместных фотографий или упоминаний друг друга. Хотя Ребекке Хеллер жилось повеселее, чем Лизе Майер.
Он щелкнул мышкой по изображениям и стал листать их, нажимая на пробел.
– Видно, что Хеллер увлекалась психологией и мужчинами, но в основном в плане того, какие они все…
Тезер замолчал, подбирая слово, которое можно произнести в присутствии детей. Малыши все еще сидели под столом и, похоже, рисовали что-то на нижней стороне столешницы.
– Я поняла, – улыбнулась Диана. – Оставь ссылки Марку, может, он отыщет в них что-нибудь интересное. Он любит копаться в грязном белье.
– Да, этого у него не отнять, – согласился Аталик.
Для Эммы это субботнее утро началось гораздо позже обычного, после почти бессонной ночи, проведенной в мыслях о Штефане Фейербахе и о том, что он рассказал. Ей самой все эти события казались преданиями глубокой старины, хотя они произошли всего лишь двадцать с лишним лет назад. Прошлой весной учительница по истории, злобная госпожа Пых, прозванная так из-за звука, который она постоянно произносила, рассказывала о падении Берлинской стены, но голова Эммы в то время была занята совсем другими вещами.
Впрочем, так же, как и сейчас. Несмотря на невероятную разницу в возрасте (
С этой мыслью Эмма проснулась и какое-то время лежала в кровати, наблюдая, как солнечные зайчики, отбрасываемые стеклянной люстрой, скачут по потолку. В квартире стояла привычная для этого времени суток тишина, когда Маргарет спала после ночной смены или визита очередного ухажера. Только вот Маргарет до сих пор не вернулась, и Эмму это беспокоило.
Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, да и просто потому, что она занималась этим каждую субботу, Эмма навела дома порядок и собралась уже идти в магазин за продуктами, когда обнаружила в сумке конверт. У нее совсем вылетело из головы, что Штефан просил ознакомиться с ним перед следующей встречей.
В конверте оказалась стопка листов, распечатанных на принтере, но уже немного пожелтевших. Они не были никак соединены между собой и даже не были пронумерованы. На первом значилась дата 23 октября 2001 года, а после нее без каких-либо вступлений или предисловий начинался текст.
