Марк качнулся с пятки на носок и обратно, потом протянул руку и решительно дернул за ручку двери.
– Стойте! Туда нельзя! – закричала Кристина, вскакивая с дивана.
Фарфоровая чашка стукнула о стеклянный столик, остатки кофе выплеснулись на прозрачную поверхность.
Марк уже вошел в кабинет. Оранжевые лучи утреннего солнца струились сквозь полуприкрытые жалюзи и ложились косыми полосками на стеллаж, заставленный книгами, призовыми кубками и сертификатами в рамках. Рядом со стеллажом стоял письменный стол, на котором, кроме аккуратной стопки бумаг и письменного набора, лежала корешком вверх раскрытая книга. Марк почесал за ухом и сделал несколько шагов в сторону стола.
– Вам нельзя здесь находиться, – раздался за его спиной голос Кристины. – Если вы не выйдете из кабинета, я вызову охрану.
Марк досадливо крякнул. Название книги оказалось на незнакомом ему языке.
– Не надо охрану, – сказал он, повернувшись к Кристине.
Девушка стояла в дверях, уперев руки в бока, и сердито раздувала ноздри. Казалась она при этом невероятно миленькой.
– Я уже иду, – улыбнулся Марк и направился к выходу, оглядев еще раз кабинет.
Увы, больше ничего интересного и необычного его взгляд не обнаружил. Хотя нос ощутил едва уловимый запах мужских духов, словно еще совсем недавно в кабинете кто-то был.
– Вы что-то говорили о чае? – мило улыбнулся он Кристине, выходя из кабинета.
Кристина ничего не ответила, закрыла за ним дверь и, убедившись, что Марк отошел на достаточное расстояние, подошла к небольшому шкафчику, стоявшему за стойкой ресепшена. На полке шкафчика размещались кофе-машина, чайник и поднос с сахарницей, а внутри – чайный сервиз, упаковка салфеток и простая стеклянная вазочка с конфетами. Девушка щелкнула включателем чайника и потянулась за чашкой.
– Мне кофе, пожалуйста, – произнес Марк, наблюдая за действиями Кристины.
– Конечно, – холодно отозвалась Кристина, выключила чайник и начала наливать кофе.
Приятный аромат разлился в воздухе, и в фойе сразу стало как-то теплее и уютнее. Марк даже слегка потянулся. Девушка подняла бровь и искоса посмотрела на него.
– Как ее убили? – спросила она, протягивая Марку чашку – без блюдечка, салфетки, сахара и сливок.
«Хорошо хоть, в лицо не выплеснула», – про себя усмехнулся Марк.
– Ей отрубили голову, – ответил он и сделал глоток.
– Боже мой, – охнула Кристина и опустилась на диван. – Кто же мог совершить такое?
– Хотел бы я знать, госпожа Шадт, – вздохнул Марк. – Хотел бы я знать…
Плюх! Последний пончик зашипел на сковородке.
Ух, была бы Маргарет дома, уже давно закатила бы скандал, что Эмма провоняла маслом всю квартиру, но, к счастью, соседка снова где-то отсутствовала. В последний раз Эмма видела ее в субботу утром, но теперь абсолютно не переживала по этому поводу. Знала бы она раньше, что это приведет к таким последствиям, в жизни не пошла бы ни в какую полицию, и пускай пропадает эта Маргарет пропадом!
Телефон Эммы разразился радостным «бип-бип-бип». Девушка посмотрела на экран. Пора собираться, она рискует опоздать на работу. Но прежде ей непременно хотелось заскочить в участок, чтобы угостить пончиками ребят, которые были так добры к ней. Ну и что, что некоторым из них уже перевалило далеко за много.
Эмма потянулась и потерла глаза. Спина болела невыносимо. Мало того, что девушка опять проворочалась почти всю ночь без сна, она еще весь предыдущий день провела на ногах. Давненько ей не приходилось столько ходить. Наверное, с позапрошлого лета, когда она ездила в Париж со школьной экскурсией.
От той поездки у Эммы остались довольно смутные воспоминания – летняя жара, толпы людей и постоянная спешка в страхе отстать от группы и потеряться во всей этой суете. Сейчас Эмма не стала бы, высунув язык, бегать за гидом, а спокойно погуляла бы по городу. Пускай и одна. С некоторых пор девушка начала осознавать, что одиночество, в принципе, не так уж и плохо.
Например, вчера она прекрасно провела день в обществе самой себя и ни разу не заскучала. Даже сидеть одной в кафе оказалось совсем не зазорно. Особенно если раскрыть новенький ноутбук и представить себя эдакой богемной писательницей с чашечкой кофе и маленьким круассаном.
Впрочем, писательницей она и была – первая глава мемуаров Штефана Фейербаха была почти закончена, и ей требовалось только уточнить кое-какие детали.
Неплохо получилось и пройтись по магазинам, когда никто никуда не тянул, не заставлял ждать и не ныл, если Эмма слишком долго вертелась перед зеркалом – а последнее она очень любила делать. Особенно примеряя красивые платья. Одно из них Эмма даже купила, потратив последние деньги из первого гонорара и почти все, что прислали родители на следующий месяц. Ну и что, что дорого! Зато оно прекрасно подчеркивает ее фигуру. Девушка кажется в нем стройнее, выше, а самое главное – старше своих лет. То, что нужно для следующей встречи со Штефаном.
