Полночи я также качал Хранилище, и только в час ночи отправился на боковую, а в пять утра, уже рассвело, нас подняли, из штаба дивизиона посыльный, с приказом сниматься, и ожидать колонны дивизиона, войдя в её состав. Ну мы и стали сворачивать позиции. Мощные грузовики «ЗИС» брали орудия на прицеп, четвёртого грузовика не было, у нас его ещё позавчера забрали, так что выстроившись в колонны мы встали у дороги, ожидая остальной дивизии. Странно, двадцать шестое, и только сегодня получили приказ на отход. Или произошли изменения, или к нам так поздно он пришёл, то мы теперь точно не выйдем из окружения со всей техникой. Это мы ещё посмотрим. Три орудия прицеплены к трём «ЗИС-6», впереди стоит «полуторка» с «ДШК», я в кузове за наводчика. Часть моих бойцов тут же в кузове, трое на мотоцикле будут осуществлять головной дозор. «Полуторку» нам так и не вернули, так что пришлось постараться чтобы всё имущество взять и про снаряды не забыть. Пришлось часть оставить, и я незаметно его прибрал в Хранилище. Больше часа стояли пока наконец не показалась колонна дивизиона. Всего три орудия на сцепке грузовиков. По два одно тянули, иначе бы не смогли буксировать из-за маломощных двигателей. А так всего одиннадцатью грузовиков, два мотоцикла, и одна пулемётная зенитная установка что всё это прикрывает, так и тронулись. Оказалось, мы вышли следом за штабной колонной нашего механизированного корпуса. Странно, уж эти давно были должны эвакуироваться. Вчера точно. На дороге и на обочинах было множество брошенной и битой техники. Многочисленные воронки, которые приходилось объезжать. А так видно, что тут бульдозер прошёлся, скидывая всё с дороги, освобождая проезд.
Дальность Взора чуть-чуть не дотягивает до восьми сотен метров. Я дважды засекал «охотников», что работали по этой дороге. Когда появилась первая пара, я смог сбить ведомого, уже готовый, ожидая в кузове вставшей как вкопанная машине, ведущий к сожалению, ушёл, у второй пары повредил двигатель ведущего, и тяжело ранил пилота, ему ноги оторвало. Однако тот улетел за верхушки деревьев, и визуально подтвердить сбитого мне никто не мог. Лишь я знал, что тот врезался в деревья в семистах метрах от нас, рассыпаясь на части. Лётчик к тому моменту уже был мёртв. Мы проехали ещё километров пять, когда я кивнул бойцу что у кабины сидел и тот застучал по крыше. Наш грузовик шёл впереди, перед нами только мотоцикл. «Полуторка» встал как вкопанная. Мотоциклисты тоже остановились, да и колонна встала. Я же, развернув пулемёт на правый борт, стал выцеливать врага, там в шестидесяти метрах от опушки в глубине леса трое диверсантов в нашей форме пытали командира, тоже в нашей форме. Эти трое в прошлых жизнях мне попадались, я их ликвидировал, вот и сейчас встретились. Когда колонна встала, я наклонился к младшему сержанту, командиру расчёта этого пулемёта. В кабине санинструктор батареи ехал, сержант с нами в кузове.
- Лавров, бери пять бойцов и беги вглубь леса. Там диверсанты нашего командира в плен взяли, пытают. Сам видел, как его тащили. Я их вижу в глубине леса. Попробую их уничтожить, чтобы вам работы меньше было.
Тот командуя, первым спрыгнул на пыльную дорогу, поправляя «ППД», и с бойцами уходя чуть сторону, чтобы на линии прицеливания не оказаться, побежал в сторону леса. А я дал короткую очередь, пули сбивая листья и ветки, две пробили ствол дерева, всё же настигли диверсантов, двоих буквально разорвало, третий, что сидел на корточках и отрезал пальцы командиру, по званию подполковник, танкист, упал плашмя, с испугом крутя головой. Попытался дёрнутся в одну сторону, я короткой очередью разметал землю в той стороне, припорошив ему глаза, больше тот не дёргался пока бойцы, рассыпавшись цепью, не нашли его и всё что там было. Некоторых бойцов от увиденного затошнило. Тоже мне неженки, обычный военно-полевой допрос. Сам так не раз поступал. Или это они от результатов работы пулемёта сомлели? Командиры уже подошли, узнали у меня в чём дело, и часть углубилась в лес, взяв ещё два отделения бойцов. Постояли мы минут десять, скопив позади немало машин. Дорога узкая, не разъехаться. Диверсанта вывели, командира вынелись, его серьёзно покалечили, им санинструктор занялся, и погрузившись, мы так и поехали дальше. И встали через семь километров, подъехав к замыкающим машинам штаба нашего механизированного корпуса. А там паника, дорога перерезана, мост сгорел. За нами другая колонна, подпёрла сзади. Лебедев и Зиновьев умчались вперёд, получать приказы, а мы ожидали, внимательно наблюдая за лесом. Я только до ветру на опушку бегал. Некоторые бойцы тоже отбегали в лес по нужде, да отнесли вперёд, там был санитарный автобус, спасённого командира. Тот начальником штаба нашей дивизии оказался. Его Лебедев опознал. Да и Зиновьев хорошо знал, но лицо кровью залито сразу и не признал.
