Тут спешно вернулись командиры дивизиона, и поступил приказ, технику бросить, при возможности привести в негодность, забрать личное оружие и прорываться малыми группами в сторону Слонима. Хромцев был изрядно дезориентирован этими событиями и явно не знал что делать. У него в голове не укладывалось, как это, взять и бросить?
- Что? - спросил тот у меня.
- Возьми письменный приказ оставить технику, уничтожив её, - повторил я.
Сам я уже осмотрелся Взором, если проехать метров сто, по обочине можно, хотя там песок, как бы не увязнуть, то через редкие деревья отгоним колонну нашей батареи в сторону. Спрячем под деревьями, и когда бойцы уйдут, я отправлю вооружение и имущество батареи в Хранилище. Есть план. В общем, всё же технику мы бросили, многие машины горели, а свою батарею мы действительно отогнали под деревья, я пообещал капитану, что мои знакомые заберут технику и передадут нам, когда мы выйдем из окружения. Понимаю, что объяснение аховое, я бы сказал наспех придуманное, но тот поверил, я вообще ни разу его не обманывал, оставили мы всё, только личные вещи и оружие забрали, и припасов дня на три. И когда мы догнали пешую колонну дивизиона, что углублялась в лес, я оставил их, пообещав нагнать, и побежал к машинам батареи.
Через четыре часа я нагнал своих. Кроме нашей батареи, прибрал шесть пулемётных зениток на автомобильном шасси, из них четыре счетверённых зенитных пулемётов «Максим», и два «ДШК», плюс батарея «ПВО-ПТО» в тридцать семь миллиметров. Батарея на пять орудий, взял с техникой, они буксируемые. Ну и так пробежался, прибрал то что не уничтожили, и просто бросили. Мотоциклы, легковые машины, и довольно много, несколько броневиков. Танков всего девять. Разные, в основной лёгкие. Всего один «КВ-1» с пустыми баками. Не знаю откуда он там взялся. Мародёров было немало, я Взором уже видел что брать, поэтому делал всё бегом, в физической форме я неплохой, тренируюсь каждый день, даже находясь в воде провожу разные силовые упражнения. Качанию Хранилища это не мешает. Бои на саблях тоже, это уже на суше, так что запыхался не сразу. Бегом перемещался по дороге, касаясь той техники что уже выбрал, и отправлял её в Хранилище. Больше ста единиц авто и бронетехники и двадцать шесть зенитных орудий, от крупных, нашёл две в восемьдесят пять миллиметров, до пулемётных. Во теперь нагнав своих, встал в строй, дивизион шёл обособленной колонной, неся шестерых раненых на носилках. Одним из них и тот подполковник был. Диверсанты серьёзно с ним поработали, рука в трёх местах сломана, двух пальцев нет. Сплошные гематомы на теле. В живых оставлять его явно никто не планировал. Интересно, как выходить будем? Да и получится ли. О, кажется ко мне посыльный. Ну точно, Лебедев вызывает. Уже бегу.
Да, этот марафон по оврагам, болотам и буеракам я надолго не забуду. Двигались остатки нашего корпуса три недели, но прорвались, пусть и немногие, в районе Пинска. Многие не понимали, почему идя на Минск мы оказались у Пинска. Командиры ошиблись? Наименования то схожие. На самом деле передовую мы перешли в районе Пинска, но двигались на Мозырь, как я понял. Сам я эти три недели мало спал, много бегал, и стал похожим на скелет, которого ветром шатает. Однако это не так, я усох, не без этого, зато мышцы что канаты. А вы побегайте километров по сорок каждый день, да поспите от силы часов пять в сутки, также выглядеть будете. Всё бойцы моего хозотделения выглядели не лучше меня. Вот батарейцы, в отличии от нас, были здоровыми, откормленными, аж лоснятся. Сытые, форма справная, чистая, даже у некоторых поглажена, оружие блестит. Все побриты. Идеальнее подразделение. Так выглядела только наша вторая батарея, остальные окружённые, что выходили с нами, включая наш дивизион, выглядели узниками концлагерей, худые, грязные, оборванные, многие без оружия. Не понятно кто, а не Красная армия. Почему мои бойцы так выглядели? О, это интересная история.
