Крепинскую княгиню аж трясло, королевич смотрел на неё и хмурился, ситуация накалялась. И, признаться, я даже не представлял, с какой стороны начинать её тушить. И тут вдруг Горек расхохотался. Да так громко и заливисто, что аж немного согнулся и затрясся.
Тут уже и я разозлился, да так, что мне захотелось ему врезать. Конечно же, делать этого я не стал, но руки чесались. Вот прям очень уж сильно чесались. И похоже, не только у меня — Ясна смотрела на горана с такой яростью, что казалось, набросится на него с кулаками в любую секунду.
Горек же хохотал так, что у него аж слёзы проступили. В принципе, меня этот смех не особо-то и трогал, я много дурачков в прошлой жизни видел — у нас на работе один парнишка ещё более тупо шутил, но вот за Ясну было обидно. Девчонку просто трясло от злости — не заслужила она таких шуток.
А королевич тем временем просмеялся и заявил:
— Я так и знал! Хотя немного сомневался, конечно. Но зато теперь уверен.
— Что ты знал? — спросил я, стараясь говорить максимально сдержанно. — В чём уверен?
— Что спутница у тебя не простая, — пояснил горан. — Судя по тому, как она завелась после предложения встать на колени, она явно княжеских кровей.
А вот это было сильное заявление. Даже Ясну оно заставило прекратить злиться. Теперь юная княгиня растерялась и, похоже, вообще не знала, как себя вести. Бедная девчонка — столько разных эмоций за какие-то пару минут.
— Но это не моё дело, — отмахнулся Горек. — Если захотите, расскажете потом, кто вы такие. Ну а нет, так нет.
Странным он всё же был парнем: шутки абсолютно идиотские, но сам при этом явно не дурак. С такими людьми-то обычно не знаешь, как себя вести, а тут ещё и горан. Но единственное, в чём я был уверен — не стоит раздувать конфликт.
— Я надеюсь, ты достаточно повеселился и теперь, наконец, скажешь, как нам следует обращаться к королю? — спросил я Горека.
— Так и обращаться: король Златек Лучезарный. Пожелай ему этого… Ну, что там вы обычно у себя желаете? Тепла и света? Или мира дому? Всё пойдёт, главное — проявить уважение. На живот падать не надо.
Произнеся последнюю фразу, Горек не удержался и снова захохотал.
— Это не смешно, — сказал я.
— Нет, — возразил горан. — Смешно.
— Вы тут смейтесь, а я пойду отдохну, — со злостью произнесла Ясна и быстро вышла из горницы.
— Надеюсь, она не сильно обиделась? — спросил меня королевич.
— А сам-то как думаешь? — ответил я вопросом на вопрос. — Ты бы на её месте сильно обиделся?
— Нет, я бы на её месте посмеялся. Но я вас понимаю, мои шутки никто не любит.
— То есть, не все гораны такие, как ты? — с надеждой спросил я.
— Гораны вообще почти не шутят, — вздохнув, произнёс королевич. — И разговаривать не любят. Я думал, что с вами, с людьми, удастся пошутить и поболтать. Мне ужасно скучно.
— Поболтать можно, — сказал я, смягчаясь. — И пошутить тоже, но надо же как-то понимать, над чем шутить, а над чем не стоит. Мы тебя нормально попросили объяснить, как себя надо вести, а ты начал какую-то дичь нести.
— Я думал, это весело. Откуда мне знать, что вы примете это всерьёз? Давай уже сменим тему, я же извинился.
— Вообще-то, нет. Ты не извинился.
— Но это уже не важно, раз мы сменили тему. Расскажи мне лучше, как ты хочешь шептокрылов прогнать?
— Я всё расскажу королю.
— Но я тоже когда-нибудь стану королём.
— Вот как станешь, тогда и приходи.
Горек вздохнул, поняв, что «не прокатило», а я уже еле сдерживался — похоже, этому парню действительно было очень скучно, и он не знал, как ещё развлечься, кроме как, донимать случайно забредших к нему в королевство людей. Он, конечно, делал это без злобы, но всё равно страшно бесил.
— Ты вчера обещал показать, как живой огонь добываешь, — снова сменил тему королевич. — Покажешь?
— Прямо здесь? — спросил я.
— Можно и здесь, но лучше пойти в каминный зал.
— Хорошо, пойдём, — согласился я, решив, что усугублять ситуацию не стоит, и ничего со мной не случится, если я разок разведу огонь.
Я взял свою сумку, закинул в неё нож, не пригодившийся во время завтрака, и мы, покинув горницу, отправились в путь по длинным и тихим коридорам королевского дома. Шли довольно долго, пока не оказались в большом зале — том самом, куда попали, когда впервые переступили порог этого дома. Из этого помещения другим коридором — коротким и широким пошли к каминному залу. Дверь, ведущая в него, располагалась в самом конце. Когда мы подошли к ней, Горек взялся за массивную бронзовую ручку и толкнул дверь. Та со скрипом отворилась. Королевич вошёл первым, я — за ним.
Каминный зал оказался больше и просторнее, чем я ожидал. Я сделал несколько шагов, огляделся. Высокий сводчатый потолок подпирали массивные мраморные колонны, стены были облицованы глухими панелями из чёрного дерева, через каждые два метра на них располагались светильники с магическим огнём. Но горели они все довольно тускло, и это создавало в помещении мрачноватую атмосферу.
