Пол был выложен гладким каменным плитняком, на нём не было ни ковров, ни шкур, ни половиков. Конечно, как бывший пожарный, я мог только похвалить хозяев за такое соблюдение правил противопожарной безопасности, но, надо признать, с той же медвежьей шкурой на полу, зал выглядел бы уютнее.
У дальней стены располагался сам камин — массивный, глубокий, выложенный из тёмного, почти чёрного камня. Внутри тлели угли. Совсем мало — видимо, остатки горевших ночью дров. Перед камином стоял низкий резной стол из красного дерева, рядом с ним — пара деревянных кресел, крайне неудобных на вид.
Горек подошёл к камину, указал на площадку перед ним и сказал:
— Вот! Здесь можешь показывать.
Я кивнул, подошёл к камину, поставил сумку на площадку и присел на корточки. Достал из сумки трут, кусок промасленной тряпки, кварцит и нож. Веточками и щепками озадачиваться не стал — моей задачей было не костёр развести, а показать, как я добываю огонь. Горек тем временем уселся в кресло и с интересом наблюдал за моими действиями. А я разложил на камне трут, расправил его, распушил, после чего взял в руки кусок кварцита и нож.
Несколько коротких ударов, и куча искр засыпала трут. И тут же от него пошёл тлеющий дымок. Я нагнулся и осторожно подул. Почти сразу же появился первый язычок пламени. Я дал огню немного разгореться и поднёс к нему промасленную тряпку. Пламя тут же за эту тряпку ухватилось, перешло на неё и стало разгораться.
— Вот так я добываю огонь, — произнёс я, положив горящую тряпку на каменный пол. — Когда нужно развести костёр, заранее собираю мелкие веточки, траву, кору, щепы, чтобы на них пламя перекинуть. Ну а дальше уже ветки, дрова. Но ты этот принцип и без меня знать должен, раз вы пользуетесь обычным огнём.
— Знаю, — ответил горан, вставая с кресла.
Он подошёл ко мне, тоже присел на корточки и протянул ко мне руки. Я молча отдал ему кусок кварцита и нож. Горек постучал ножом по камню, высек кучу искр, усмехнулся и сказал:
— Гораны раньше, очень-очень давно, тоже так огонь добывали. Или примерно так. Но это тяжело и долго. Хотя идея со специальными тряпочками мне понравилась. Надо будет запомнить.
— А как вы сейчас огонь разводите?
— Огнявками. Это самый лёгкий способ.
— Чем?
— Не чем, а кем! — поправил меня горан, усмехнувшись, и вышел в небольшую едва заметную дверь, что вела в какое-то смежное помещение.
Вернулся он почти сразу же и нёс в руках нечто среднее между аквариумом и клеткой — коробку из металлических прутьев со стеклянными стенами и деревянным полом. И судя по тому, что внутри сидела ящерица, это был такой своеобразный террариум.
Ящерка была странной — я таких раньше не видел. Строение тела у неё было самое обычное, размеры тоже не впечатляли — в длину около пятнадцати сантиметров, половина из которых — хвост. Но вот цвет меня поразил: ярко-оранжевый, ровный, без каких-либо оттенков и пятен. Лишь зелёные глазки-бусинки да чёрные коготки выделялись на этом ровном оранжевом фоне. И обруч из какого-то синеватого металла, покрытый непонятными знаками и закрывающий рептилии почти всю шею.
— Огнявка! — представил мне Горек ящерку, да так официально, что я уже ожидал и ответного представления меня зверюшке, но обошлось.
Королевич осторожно достал ящерку из террариума, нежно погладил её по голове и обратился ко мне:
— Достань свою тряпочку, положи на пол.
Я выполнил просьбу горана, и он тут же поднёс свою ящерку к тряпке. Так, что мордочка рептилии находилась буквально в пяти сантиметрах от неё. А затем королевич надавил ящерице на шею, туда, где заканчивался обруч. Бедная зверушка тут же громко и пронзительно запищала, а из её пасти вылетел поток огня — самого настоящего огня, который я называю обычным, гораны — живым, а все остальные жители Девятикняжья — диким.
Такого я не ожидал. Увиденное пламя и услышанный писк ящерицы в комплексе аж заставили меня вздрогнуть. И видимо, температура у выпущенного огнявкой пламени была очень высокой, потому как моя тряпочка вспыхнула мгновенно и сразу вся. Действительно, неплохой способ — живая зажигалка.
— Это называется «последний крик», — пояснил Горец. — В обычной жизни, когда огнявка понимает, что ей не убежать от врага и не победить его, она все свои силы тратит на крик, который часто оглушает врага. Пока тот приходит в себя, огнявка убегает. Пустые огнявки до сих пор так и делают.
— Пустые?
— Не каждая огнявка может огонь извергнуть. Только особенные, те, что живут в местах силы, там, где чары настолько сильны, что часть их переходит в огнявку. Другие звери в такие места даже не заходят, а огнявкам там хорошо.
— Ящерицы, владеющие чарами — о таком я раньше даже и не слышал, — признался я.
