Мысли в голове Клейна пронеслись вихрем, но на его лице всё так же оставалась любезная улыбка.
— После вас.
Они с детективом Изенгардом Стентоном сели в экипаж. Внутри Клейн наткнулся на его юношу — стало быть сподручного — с копной каштановых волос.
— Это мой помощник, — представил его вежливый хоть и, несколько, неуклюжий Изенгард, — пожалуйста, присаживайтесь.
Он не запер дверцу кареты, и попросил кучера ехать помедленнее, дабы показать, что он не желает Клейну зла.
Клейн же, с нарочитой неловкостью и озабоченностью в голосе спросил:
— Так, о чем же вы хотели со мной поговорить, Мистер Стентон?
— Я хочу знать, что вы вызнали, пробравшись за Мадам Лопес, — доставая из кармана темную курительную трубку изрек Изенгард, — вы там наверняка что-нибудь услышали, или даже обнаружили.
— Так ведь… Как вы знаете, я тоже детектив, и наверняка в курсе, что у нас есть соглашение о неразглашении, — с чуть ли не вопросительной интонацией произнес Клейн.
— Сейчас я представляю интересы Сивеллаус-Ярда, следовательно, «соглашение о неразглашении» здесь не имеет никакого веса, — Изенгард деловито потер свою трубку большим пальцем, — фунт, кхм, может пару фунтов?
Усвоив урок из инцидента с Мерсо, а также, осознавая тот факт, что для пущей конфиденциальности не было никакой нужды, он ответил, на этот раз без колебаний:
— Идет.
— Отлично, — Изенард хищно улыбнулся и вынул из кармана две однофунтовые купюры.
Клейн, натужно вспоминая, что же такого они услышали в том коридоре, откровенно поделился:
— Мы расслышали только одну фразу. Мадам Лопес приказала одному из своих, кажется, подчиненных, передать Капиму, чтобы тот в ближайшие несколько дней никого не присылал.
— Капим? — Изенгард энергично кивнул, будто бы в его голове что-то сложилось, -Попался.
— Вы знаете кто такой Капим? — не скрывая удивления спросил Клейн.
— Один скандальный Шервудский магнат, — с легкой улыбкой и без затей ответил Изенгард, протягивая Клейну его фунты.
Все же, немного поглядев на озадаченное лицо Клейна, пожилой детектив решил поделиться с коллегой некоторой информацией:
— В Баклунде, невинные девочки то и дело, что пропадают на здешних улицах, и через какое-то время, рано или поздно, какое-то число из пропавших можно легко отыскать в борделях всех мастей, от легальных, до «не очень». Много слухов и зацепок, что указывают на причастность Капима, ко всему этому безобразию, но за отсутствием вменяемых доказательств, уличить всю кровь и грязь на его руках так и не представилось возможным по сей день. Да и связей у него предостаточно.
Если все это правда, то этот Капим заслуживает безжалостной смерти…
Клейн, с тенью печали на лице, вздохнул и сказал:
— Что ж, таковы Лоен и Баклунд… Мистер Стентон, было приятно иметь дело, за сим с вами прощаюсь.
— Признателен за сотрудничество, — Изенгард привстал и рукой придержал без того открытую дверь кареты, — к слову, кулаками орудовать вы горазды. Может быть, в будущем у нас представиться возможность поработать сообща. Как вас, кстати?
— Шерлок Мориарти, — лаконично и с кивком ответил Клейн, и вышел из экипажа. Изенгард Стентон, приказал помощнику закрыть за Клейном дверцу кареты и велел кучеру езжать в Район Хиллтон.
Склонив голову набок, он взглянул в окно своего экипажа. Седовласый пожилой джентльмен отложил в сторону свою темную трубку и достал из другого кармана какое-то медное украшение, и медленно, с нежностью, погладил его.
Медное украшение являло собой нечто схожее с карманной раскрытой книгой, по центру которой располагалось вертикальное, раскрытое око.
— В общем и целом, внешний вид Мистера Мориарти, с которым мы только что имели честь познакомиться, был, несколько, несуразным. На его носу были изящные очки с золотой оправой, но он намеренно позволил отрасти этой нелепой растительности вокруг его рта, что несомненно, придавала ему грубый и варварский вид, напрочь лишающий его всякой элегантности. Может быть, он скрывается… Еще, возможно, Мистер Шерлок Мориарти человек необычайно утонченного стиля…
Изенгард, казалось, говорил сам собой, но на деле же, он в слух подмечал эти детали для своего помощника.
В то же время, Клейн, сидевший в общественном транспорте, прислонившись к стене, тихо бормотал себе что-то под нос:
Этот, детектив Изенгард, та еще заноза. Вся его аура была синего цвета, цвета рационального мышления и спокойствия, но также виднелись фиолетовые образования, что говорят о его доминантном поведении. Больше я ничего не разглядел… И на том спасибо Духовному Зрению…
… В человеке, что не сконцентрирован на чем-то серьезном, такие цвета в ауре быстро выветриваются. Так или иначе, есть прочие потребности и желания, поэтому «напыление» иных цветов неизбежно… Но, видимо, это не про него…
Да уж… Либо детектив Изенгард Стентон, гений частного сыска и мастер дедукции, либо обыкновенный Потусторонний.
Тот вид общественного транспорта, на котором ехал Клейн, назывался «гусеничным». И вот такой гусеничный экипаж вмещал в себе более сорока пассажиров.
