Эмлин Уайт с интересом изучал карты, возложенные перед ним на бронзовом столе.
— Я выбираю карту «Луны»!
↑Синдром восьмиклассника — японский разговорный термин, обычно используемый для описания детей раннего подросткового возраста, имеющих идеи величия и переоценивающих себя и своё значение в мире (например, убеждённых в обладании особыми скрытыми способностями или знаниями, которые могут поставить под угрозу мировой порядок и т. п.).
В пространстве над серым туманом, внутри дворца, схожего на резиденцию великана.
Эмлин принялся размышлять над тем, что именно он мог бы рассказать Шуту об истории сангвинов.
Шут и Предок — похоже старые друзья… Поэтому он должен знать, что происходило до Катаклизма… В Четвертую и Пятую эпохи слава о сангвинах ушла уже далеко вперед… С тех времен осталось множество историй, которые я мог бы рассказать Шуту… Ах да, в те времена случилось нечто важное и интересное… — быстро сообразил Эмлин.
По его разумению, Шут был древним богом, жившим еще в «докатаклизменную» эпоху. В силу определенных причин он не погиб и «проспал» до нынешних времен, постепенно обретая былую мощь.
Это объясняло, почему о Шуте не было никаких записей или упоминаний в хронике событий, которые хранили сангвины.
— После Катаклизма сангвины покинули свою обитель, распространившись по Северному и Южному континентам. Они стали дворянами разных империй и династий, обретая новые «семьи», более не отождествляя себя со славным и древним родом. Кто-то управлял государствами, а кто-то стерег замки, стоявшие на важных для сангвинов территориях. Так продолжалось до тех пор, пока наша королева, Королева Алой луны, Ауэрния, не вывела нас из тьмы и не стала женой Ночного Императора, династии Трансоэст. Она собрала всех сангвинов вместе, дабы те правили ее землями. В те времена семьям Августа и Эйнхорна приходилось считаться с нашей королевой. Ауэрния считалась символом красоты. Если бы в то время существовало волшебное зеркало, отвечающее на вопросы: «кто на свете всех милее», то оно непременно было бы у нее.
Чем больше Эмлин вспоминал былые победы своего рода, тем больше он гордился. Из сдержанного и серьезного вампира он превратился в разговорчивого хвастуна.
Волшебное зеркало? Он говорит про Аррода? Интересно, что бы случилось, если какой-нибудь заскучавший член Разума Машины и впрямь спросил зеркало о чем-то таком? — Улыбался Клейн, незримо для Эмлина.
После бесконечных разглагольствований Эмлин вдруг посерьезнел.
— Но все это кануло в небытие, после войны «Четырех Императоров». Ночной Император пал вместе с нашей королевой. Сангвинам пришлось нелегко и в попытке пожать последние плоды победы, четыре знатных рода — Август, Эйнхорн, Саурон и Кастия — раскололи империю, уничтожив королевскую семью, которая ослабла в прогремевшей войне, утратив могущественных сородичей. Сангвинам ничего не оставалось, кроме как отступить, дабы сохранить свою расу.
Ожидаемо… — Семь богов уже существовали во времена «Войны Четырех Императоров»… — подумал Клейн о недавно найденных им и Шерон статуях в подземелье, где обитал злой дух.
После короткой паузы Эмлин продолжил свой рассказ:
— К счастью, семь богов были разрознены, от чего четыре страны вверглись в войну друг с другом. Заплатив необходимую цену, мы, наконец, спаслись… Достопочтенный Мистер Шут, у вас есть время на то, чтобы я рассказал вам о славных свершениях Королевы Алой Луны и благородных сангвинов? Это будет долгий рассказ, который я зазубрил наизусть.
Похоже, он может говорить об этом бесконечно… Никогда бы не подумал, что вампир, увлекающийся коллекционированием кукол, будет так хорошо знать историю… Теперь понятно, от чего ты так гордишься своей расой… Наверное, человек, не высовывающий носа на улицу — лучше всего подходит для изучения книг и старых записей… Особенно если учесть долгую продолжительность жизни вампиров… — рассудил Клейн.
Хоть он и питал интерес к истории сангвинов, у него, все-таки, было не так много времени, как у Эмлина Уайта.
— Этого достаточно, — улыбнулся Шут. — Я ценю равноценный обмен, посему сейчас я обязан исполнить свою часть сделки. В будущем ты сможешь использовать свои познания в истории в качестве ресурса для обмена, на следующих собраниях.
— … Эм, ладно, — на мгновение растерялся Эмлин.
На самом деле, этот разговор был для него отдушиной, ибо ему впервые предоставилась возможность рассказать кому-нибудь о великой славе его расы.
Он скрывал свою принадлежность, от того ему не перед кем было похвастаться. Что касалось его окружения — состоявшее лишь из сангвинов — то они и так уже были в курсе.
Клейн замолк, приняв надменный бесстрастный вид.
— Хорошо, можешь возвращаться, — вымолвил он.
