— Да, судя по реакции, потому, что чувствую, я могу лишь приблизиться к нему и выдернуть, а продержаться с ним могу только несколько секунд. Никак нельзя мне его ни держать при себе, ни использовать… Но ничего страшного. Главное — в руки взять, а потом закончу ритуал призыва и снова поднимусь над серым туманом. Там я смогу благополучно отгородить мириады молитв и всякие отрицательные воздействия, ещё неведомые. И тогда мне будет легко его изучить… — И Клейн быстро додумался.
В состоянии призрака он мог чутьëм сообщаться с духовным миром, получая откровения, для этого не надо было бросать монету.
Духовное чутьë подсказывало ему, что это общение не слишком опасно.
Определившись, он стал подчищать беспорядок и, пользуясь случаем, смотреть, что хорошего можно подобрать среди древних эльфийских руин.
Перво-наперво он направился в угол, где валялся прозрачный Пузырëк Биологического Яда, поднял его, прикрыл снова колпачком и запрятал поглубже обратно в тело-доспехи. Потом повернулся, стал искать железный портсигар и нашёл его виднеющимся из-под вязких останков Калвети.
— Вот это да… Я думал, Калвети его проглотил, и он проржавел в клочки… — Клейн изумлëнно цокнул языком и поскорее подошёл.
От электрических разрядов из морской воды Клейн до сих пор чувствовал онемение в теле, а потому поднял руку и позволил железному портсигару медленно воспарить в воздух, а затем приземлиться в ладонь.
Клейн оглядел его, он был только на поверхности покрыт язвами ржавчины, но использовать его уже вряд ли было можно. Другие же предметы, затянутые тогда в морской водоворот, было никак не отыскать.
— От ауры серого тумана Калвети стало дурно, и он сразу же изблевал портсигар, или тот подвергся какой-то мутации, от которой ему стала не страшна ржавчина, и потому сохранился до самой смерти Калвети? — в озадаченной растерянности Клейн спрятал предмет в недра тела, намереваясь осмотреть его, как следует, когда уйдёт отсюда.
В таких обстоятельствах Клейн был вынужден опережать события. Не мог себе позволить ни малейшего промедления, поскольку не знал, когда это место найдут Церковь Бурь и королевская армия!
Походил вокруг полуразваленной колонны на некотором расстоянии, и вошёл в зал, почти полностью разрушенный.
— Здесь наверняка было множество фресок, но стены разрушились, всё сгинуло, — Клейн пролетел прямиком к концу и там увидел примерно треть изящного трона, выглядывающую из груды камней и обломков колонн.
Слева от трона осталась половина настенной росписи, изображающей две человеческие фигуры в поединке.
С высоты на своего врага взирал человек, идущий по волнам, а над ним темнели тучи. Порывы бурь словно окутывали его, а лик его был довольно нежен. Во всех его чертах было что-то восточное, напоминающее Клейну о прошлой жизни. В руке человек держал копьё из чистой молнии, целясь в океан, поглотивший всё.
За этим человеком стоял другой, в простом белом одеянии. Лицо его было размыто, и трудно было определить, какого он возраста, и лишь смутно его облик давал понять, что это мужчина.
Из-за головы человека в белом одеянии светился нимб, спокойно испуская яркие лучи, подобно солнцу.
Под ногами у человека начертан был призрачный круг, разделëнный на двенадцать частей. В каждое деление были вписаны символы, олицетворяющие различные времена.
Позади ниспадала, как занавес, тень, а из глубин её словно бы подглядывал чей-то глаз.
С помощью надёжных основ мистицизма, которыми владел, и обширных познаний из многих источников Клейн быстро истолковал образ.
— Волны, бури, тёмные тучи, молнии… Это, должно быть, древний бог, Король Эльфов Сониатрим… Верно, он точно как в легендах, с эльфийскими, довольно мягкими чертами лица… От древнего Повелителя Штормов не исходит никаких дурных порывов, и он на удивление хорош собой. Хе, ну, это фреска в эльфийских руинах, вполне нормально, что своё божество они изобразили приукрашенным…
А ореол, как вокруг солнца, и разделëнный на двенадцать отрезков круг, олицетворяющий время — это… Не отец ли это Амона и Адама, Творец, которого знают во внешнем мире как древнего Бога Солнца и почитают в Городе Серебра, как всемогущего и всеведущего Бога? Позади него теневая завеса, а за ней прячется глаз… Да, один из образов Истинного Творца — Око за Завесами Тени!
Это, как и следовало ожидать, Творец, что вернул могущество древних богов, и восемь Королей Ангелов, что за ним последовали?
Эта фреска изображает битву Короля Эльфов с Творцом?
Клейн отвёл взгляд и стал искать, нет ли чего-то ценного.
Духовное чутьë привело его к трону, у которого он протянул руку к основанию обрушившихся камней и колонн и достал какой-то предмет.
То был плоский винный кубок.
На нём были выгравированы замысловатые узоры, а ножка уже погнулась. По дну шла эльфийская надпись: «Бедствие, Кохинем».
