Те ночи, как в дурмане, пылающая страсть переплетëнных тел, немыслимое наслаждение — всё это вспыхивало в её памяти так, что ей трудно было собраться с мыслями.
Элен медленно глубоко вдохнула и выдохнула.
Покачала головой и снова поддалась нахлынувшей в сердце тоске по свободе, по родине и семье.
Снова посмотрела на своё отражение, закрутила в пучок ниспадавшие волосы.
Затем подкрасила брови так, что они стали гуще на вид, и затемнила выступающие части лица, отчего черты стали острее, более выраженными.
И нанеся этот грим, Элен стала выглядеть более андрогинно, выделила мужественность.
Наконец сняла одежду, завязала грудь куском ткани, чтобы была плоской. После чего надела белую рубашку, чёрный жилет, мужские брюки и двубортный сюртук.
В заключение взяла шёлковый цилиндр, надела, спрятав в него закрученные волосы.
И тогда отражение показало скорее красивого молодого человека, чем барышню. Её изумрудные глаза особо шли к этому облику, придавая некую манящую проницательность.
Элен терпеливо ждала стука в дверь.
Когда постучали, взяла багаж, открыла дверь и вышла, последовав за добрым другом старшего поколения семьи к боковой двери, ведущей в сад при посольстве.
Там её ждала карета, которая должна была доставить её в гавань, где она сядет на лайнер и отправится в гавань Приц Королевства Лоэн. А оттуда окольным путём Элен должна была вернуться в Интис.
Элен обладала силами Потусторонних, препятствующими слежке. Она внимательно наблюдала за всем вокруг, включая водителя кареты.
— Худой, мужественного вида, из местных. Не любит шляп. Похож на того, что прежде мне встречался. Кажется, чуть волнуется, но это нормально… — Проверив всё окончательно, она поблагодарила друга семьи, взяла багаж и села в карету.
Карета покатилась, Элен поджала губы и выглянула в окно, за которым стремительно исчезали одно за другим интисские зонтичные деревья.
Оттого у неё возникло необъяснимое чувство, будто она снова вернулась в Триер.
Триер был огромным городом, полным солнечного света. Он расположен был на берегах рек Риан и Зренцо — лучезарный, чарующий край, украшенный всевозможными разновидностями роз, место, где вовсю процветали искусства и культура, священная земля художников, музыкантов и писателей.
То была столица Интиса. После того, как Император Розель её перестроил, она стала в прямом смысле слова мегаполисом мирового уровня. И в Триере Элен родилась и выросла, а теперь часто, увидев его во сне, плакала.
Прошло какое-то время, и Элен почувствовала что-то неладное: ехали в какую-то неведомую даль, и улицы становились всё пустыннее.
Хоть она и проводила больше всего времени на Туманном море в бытность свою морским купцом, а Байам на море Соня был ей не слишком знаком, но как Охотник Последовательности 9 привыкла быть изрядно настороже.
— Это верная дорога? — осторожно спросила она у водителя, подвинувшись к нему.
Девушка была готова в любой момент выпрыгнуть из кареты и выстрелить огненным шаром.
Водитель не оглядывался, продолжал смотреть вперёд, по направлению движения. Только сказал с подобострастной улыбкой:
— Достопочтенная леди, этот маршрут короче, и на нём не так легко попасть в заторы.
Как вы знаете, Байам был построен давно. Тогда не было столько народа и карет. Многие улицы узки. Около полудня и вечером велики шансы наткнуться на затор. Так быстрее пешком дойти, чем доехать на карете.
— Вот как? — Элен вдумалась и поверила его объяснению потому, что сталкивалась с подобным в нескольких городах.
— Всё-таки Триер лучший. Когда Император Розель преображал старые районы города, то предусмотрительно расширил дороги. Даже сейчас там места вдоволь… — Мелькнула мысль в голове Элен, и тут она услышала, как запряжëнная в карету лошадь заржала, казалось, от боли.
— Подождите минутку. Кажется, лошадь споткнулась обо что-то, — водитель остановил карету у обочины и спрыгнул с неё.
Элен было не придала этому особого значения, но краем глаза оглядываясь вокруг, поняла, что они остановились в безлюдном тёмном проулке.
Нервы её напряглись, и она уже не мешкала, попыталась пробить стенку кареты и сбежать.
Чрезмерная ли то была реакция, или нет, Элен была уверена, что делает правильно.
В эти мгновения из глубин её души поднялся сильнейший ужас, словно её преследует изголодавшееся чудовище.
То давление, что она ощущала на духовном уровне, заставило её замяться. Поспешно что-то предпринимать девушка не осмеливалась.
И тут услышала проникновенный, глубокий голос.
— Я не обижу вас. У меня к вам кое-какие вопросы.
Мысли в голове Элен заметались, она судорожно начала перебирать, что можно ей сейчас предпринять.
В итоге не стала делать резких попыток побега. Снова села на своё место, выдерживая на себе колоссальное, ужасающее давление.
Она собиралась сначала оценить ситуацию, а затем уже что-то определëнно планировать.
Дверь кареты открылась, и вошёл худощавый, мужественный местный водитель кареты. Сел напротив Элен. То был ни кто иной, как Безликий Клейн.
