Конечно, после стольких действий, он уже был близок к усвоению зелья Безликого. Даже если не продолжать «действовать», просто будучи Германом Воробьём – этого достаточно, чтобы усвоить зелье за две или три недели.
По этой причине и потому что личность мистера Мира была связана с Германом, Клейн превратился в безумного авантюриста, стоило ему покинуть госпиталь. Тем не менее, он замаскировался.
Глядя на бушующие волны, Клейн, наконец, увидел порт, здания в котором были выполнены из белого камня. Восточный форпост империи Фейсак, столица Гаргасовых островов – Нас!
Наконец, я за границей... Клейн взглянул на китобойное судно, доставлявшее мясо в гавань. Оно было очень потрёпанным.
Тем временем, он заметил несколько кораблей на якоре с пиратскими флагами, которые никто не пытался скрыть.
Да, действительно, восточнее Орави – власть пиратов... Надев цилиндр и взяв багаж, Клейн направился из каюты, как только корабль причалил. По сходням, он спустился в порт.
Через пару шагов, парень увидел пиратов, которые что-то не поделили с местной шпаной. Обе стороны достали оружие. А Клейн спокойно двигался мимо, не выказывая никакого намерения их остановить.
В этот момент местный достал из кармана пару банок и открыл крышку, перед тем как метнуть их на дорогу.
В чём смысл? Клейн почти рассмеялся, но потом вспомнил кое-что всем известное.
Консервированная зубатка!
Очень популярна на восточном побережье Фейсака и Гаргасовых островах!
Как только у него в голове мелькнула эта мысль, неописуемая вонь забила все его чувства. У него задёргалось лицо. Клейн пытался сдержать позывы тела, быстро покидая это место.
Небольшое число пиратов, которые угодили под первый удар, начали блевать, а оставшиеся отчаянно устремились прочь, таща за собой товарищей, словно те лишились сил.
Минутой позже, в неприметном углу, молча рыгнул Герман Воробей, безумный авантюрист.
— Запах зубатки из этих банок до костей пробирает... Не просто пахучая рыба, а омерзительно вонючая... Прямо-таки биологическое оружие! – Клейн присел в углу и с минуту не мог отдышаться.
До этого самого момента он недооценивал консервированную рыбу. И не принял необходимых мер. А мог бы использовать Бумажные Фигурки или создать невидимую воздушную трубу, как бы применив Подводное Дыхание, но ничего этого не сделал.
Теперь же, наконец по-настоящему понял, насколько мудр запрет открывать эти консервы прилюдно!
— Уфф... – Выдохнул Клейн, медленно поднимаясь. Взяв чемодан, неторопливо зашагал к гавани.
Первое впечатление о городе Нас у Клейна сложилось такое: множество белых домиков, в основном всё построено из камня. Следующее впечатление – что хоть это и не где-то далеко на севере, но погода довольно холодная. На дворе стоял уже апрель, а воздух прогрелся лишь на несколько градусов. Третье впечатление: огромное количество китобоен. Гигантских китов-белух там разделывали ради получения кожи, мяса, жира, костей и так называемой "серой амбры".
Последние два материала шли, соответственно, на кринолины бальных платьев и высококлассные душистые вещества для воскуривания и духов, они считались роскошью и были доступны лишь зажиточным и знатным людям.
И кожа, и мясо, и жир белух тоже использовались в промышленности: что-то шло на одежду, что-то в пищу, что-то на масляные изделия. В Насе и на Гаргасовых островах приготовление блюд из белухи стали особой кулинарной культурой, со всевозможными способами и рецептами и знаменитыми ресторанами.
Клейн проходил мимо разнообразных китобоен, наблюдая, как отделëнный от туш жир везли на грузовых повозках к фабрикам неподалёку, что извергали чёрный дым, эти фабрики по переработке масла были отличительной особенностью Гаргасовых островов. Жир белух перерабатывали в китовое масло, которое разливали в бутыли, а затем из него получали превосходного качества горючий материал, жизненно важный для некоторых видов промышленности.
— Весьма своеобразная атмосфера... – Клейн выдохнул облачко дымки и какое-то время смотрел.
Из гавани, на границе городского округа, в уши Клейна хлынули волны фейсакоязычной какофонии.
Клейн уже давно выучил древнефейсакский, от которого происходил язык Северного Континента и хорошо понимал речь североконтинентальных варваров. Заслышав гомон, повернул голову и увидел, что рослое светло-русое местное население вышло на улицы протестовать против чего-то и воздевает растяжки с лозунгами.
На растяжке посередине в переднем ряду ясно значилось:
"Все на борьбу с бесчеловечным китовым промыслом!"
"Нам нужно устойчивое развитие!"
— Пфф... – Клейн едва не потерял самообладание, подумав, что понятие "устойчивое развитие", скорее всего, "изобретено" Императором Розелем.
Окинул взглядом остальную толпу с лозунгами и понял цели протестующих.
"Охота на китов ради выживания, а не развлечения!"
"Люди не важнее китов-белух!"
"Жадные дьяволы – вон из Наса!"
И тут полицейские в серых формах, щитом, вилами и дубинкой стали преграждать протестующим путь.
Развязалась краткая перебранка и быстро переросла в побоище.
