Увидела смешение зелёного и чёрного отблесков у правого кармана Германа Воробья, а заодно два золото-серебряно-бронзовых пятнышка подмышкой. На груди было серовато-бело, словно тронуто смертным тлением.
— Четыре мистических предмета и артефакты Потусторонних или же духовные амулеты десятками... – В глаза Каттлеи будто слегка сверкнуло что-то, и она не удержалась, на мгновения прикрыла их.
Она тоже кивнула.
— Добрый вечер, мистер Воробей.
Даже она, могучая и прославленная на морях, старшая из семи адмиралов, редко видела людей, до зубов вооружëнных предметами Потусторонних.
Разумеется, она видела людей, у которых и побольше мистических предметов, признаков Потусторонних и духовных амулетов, но за этими людьми стояли тайные организации. У них чаще всего было по несколько кораблей и более тысячи пиратов в подчинении. Многое нужно было сдавать, делить, распределять, а то и продавать ради поддержки и укрепления своей группировки. И в итоге, мало что можно было оставить себе в распоряжение.
Однако это "мало" было относительно. Эти предметы могли сравниться с тем, что сейчас имел при себе Герман Воробей, но у Каттлеи после нескольких обменов оставались лишь два предмета – своей мощностью и таинственностью соответствующих её личности пиратского адмирала.
Своими чёрными глазами с фиолетовым отливом Каттлея разглядела не только свечения от разных предметов, но и то, что Герман не совсем настоящий. Он как будто скрывался за плотными завесами.
— Э-это потому у меня на собраниях клуба Таро о нём остаётся впечатление, будто он неживой? Тайн у него немало. Там замешан, по меньшей мере, святой Последовательности 3 или даже ангел уровня повыше... – Каттлея не осмеливалась больше смотреть на него, и отсвет в её глазах был уже не так глубок.
Вместе с тем она уж посмеивалась над собой, находя некоторые свои догадки о Мире и Германе Воробье довольно забавными.
— Замешан святой Последовательности 3 или даже ангел уровня повыше... Хе-хе, а что же тут странного, если он такой же, как и я, и тоже член клуба Таро. Мы все явно связаны с мистером Шутом, который, скорее всего, заново пробуждëнный древний бог.
Обменялись приветствиями, и Каттлея не стала тратить времени на светские беседы – повела Клейна к каюте.
Тут пришвартованное Будущее снова тронулось. Прочертило длинные линии на морской глади, держа путь к востоку от маршрута китоловов. И тогда напряжение в атмосфере гавани Нас рассеялось.
Моряки со всех сторон провожали Будущее взглядами. Клейн не показывал, что ощущает какое-то давление, проговорил таким тоном, словно вернулся к себе домой:
— Народа меньше, чем я ожидал.
Каттлея обернулась, взглянула на него и отвечала просто:
— К востоку от китобойного маршрута очень опасно. Один только Людвелл туда зачастил, как будто ищет там что-то. Другие корабли команды, кроме Будущего, с нами не поплыли. И в свою очередь большое количество моряков переведены на другие корабли. Сохранился лишь минимальный состав, необходимый для благополучного путешествия.
— Выбор весьма мудрый... Людвелл. Тот самый Адмирал Адский Людвелл? Мистер Повешенный как-то давно его упоминал. Говорил, что он начинал изучать восточный конец навигации моря Соня...– Клейн чуть кивнул, не сказав ни слова.
Так и следовало держаться Герману Воробью.
Он молча огляделся вокруг и обнаружил, что палуба, каюта и рангоут покрыты таинственными, абстрактными символами. В целом всё выглядело гигантским помещением для магической ритуальной церемонии.
— Похоже на Золотую Мечту. Парусник-тайна, но не дотягивает до кораблей-призраков... В сравнении с Адмиралом Звёзд и Контр-адмиралом Айсберг, Трейси, которая лишь за последние несколько месяцев стала пиратским адмиралом, явно уступает. На Чёрной Смерти ничего особенного нет... – Клейн отвёл взгляд и пошёл за Каттлеей ко входу в каюту.
Там ждал человек в комбинезоне и белой рубашке, лет тридцати с чем-то, крепкий и подтянутый на вид, с густой растительностью на теле, открытые предплечья покрывал мех, словно рукава коричневого свитера.
Шевелюра у него была округлая, вдавленная посередине. Он заулыбался, протянул правую руку.
— Первый помощник капитана Будущего, Фрэнк Ли. Добрый вечер, мистер Воробей.
— Знаток Ядов Фрэнк Ли, за которого дают вознаграждение в семь тысяч фунтов... – Тут же узнал его Клейн.
Памятуя, что Герман Воробей не имеет привычки пожимать руки, чуть поклонился и отвечал:
— Добрый вечер.
Фрэнк Ли убрал правую руку и взглянул на Каттлею. Всё улыбаясь, он спросил:
— Вы, кажется, меня знаете? Да, верно. Тот мой прежний портрет красуется в ордере на арест. Не обращайте внимания на титул Знатока Ядов. Я человек весьма дружелюбный, пока не столкнусь с теми чëртовыми ублюдками! Самое большое моё хобби – изучение почвы и исследование техник скрещивания. Поверьте, в этом будущее человечества.
— Но члены Церкви Матери Земли ему не верят, – очень тонко представила Каттлея Знатока Ядов Клейну.
