Признаки Потусторонних Последовательности 8 обычно стоили шестьсот-семьсот фунтов, но на них зачастую устанавливали премиальную цену, если кто-то совсем отчаянно в них нуждался. Всё же такие предметы редко появлялись на собраниях Потусторонних.
Клейн сделку завершил не сразу. Поднял чемодан и сказал, не меняясь в лице:
— Передам вам завтра.
Признака Потустороннего Борца у Клейна с собой не было, большинство ценных предметов он забросил в пространство над серым туманом.
Каттлею не удивил ответ Германа Воробья, она кивнула:
— Я не против.
Она встречала немало похожих случаев. Обычно подобное означало бы, что признак Потустороннего Борца хранится вместе с предметами, которые нельзя было показывать окружающим. Посему невозможно было Герману Воробью перед ней открыть чемодан, чтобы на месте завершить сделку.
У безумного искателя приключений явно были какие-то свои тайны!
Каттлея слегка замялась и добавила:
— В вашем номере не будет наблюдения.
Всё, что она могла увидеть, она уже увидела.
— Отлично, – холодно улыбнулся Клейн, чуть приподняв уголки губ.
Прежде он подумывал положить рядом с собой, например, медный свисток Азика или бумажного журавлика Уилла Осептина перед тем, как проводить ритуал или подниматься над серым туманом для того, чтобы противодействовать любому шпионажу мистического толка. А от физической слежки он мог укрыться в уборной.
Разумеется, его не слишком беспокоило, что Адмирал Звёзд перейдёт границы. По его мнению, она не то, чтобы не боялась безумного искателя приключений Германа Воробья, но у неё просто к тому не было оснований. Она определëнно располагала более щадящими и скрытыми средствами наблюдения.
— К примеру, призвать на помощь какого-нибудь Потустороннего пути Зрителя... – Клейн снял шляпу, поклонился и за Фрэнком Ли отправился в свой номер.
Посмотрев, как Герман Воробей ровным шагом уходит, Каттлея повернулась к капитанской каюте, взяла очки с толстыми стёклами и надела.
…
Баклунд, Церковь Урожая к югу от Моста.
Епископ Утравский, в глазах обычного человека выглядящий полугигантом, отложил библию, которую держал в руке. Помолился, проходя по храмовому залу, и улыбнулся.
— Число верующих возрастает.
— Правда? – спросил, даже не поднимая глаз, Эмлин Уайт в коричневой священнической сутане, протирающий подсвечники.
Он знал, что число верующих в Матерь Землю и вправду значительно возросло. Раньше в будние дни на молебнах чудом набиралась горстка посетителей. Теперь же часто бывало от десяти человек.
Отец Утравский опустил взгляд на занятого по хозяйству священника-вампира и усмехнулся.
— Только слепой не заметит. Ты в это внёс огромный вклад. Если бы ты не приготовил лекарство и не вылечил чуму, если бы с таким рвением и искренностью не обучал людей лечиться, нашу веру жители округа не приняли бы так легко.
Эмлин, с тряпочкой в руке, выпрямился и чуть коснулся подбородка.
— Я лишь играл роль.
Что? Ты что подразумеваешь под "нашей верой"? Ты меня с собой не путай! – лицо Эмлина скривилось, а потом он сказал с улыбкой:
— Кстати, о слепых: это мне напомнило одну шутку. Говорят, что спрос на слепых в Баклунде сильно превышает предложение. Всё потому, что они везде считаются наиболее подходящими кандидатами на роль присяжных в суде.
Отец Утравский пропустил мимо ушей шутку и проговорил добродушно:
— Какова бы ни была цель, ты сделал огромный вклад в распространение почитания Матери Земли. Кроме того, это показывает, что у тебя доброе сердце.
— Тьфу ты! Я же так и говорил тогда, раньше, почему же ты мне не верил? – Эмлин вскинул взгляд на громадную фигуру святого отца, и молча снова опустил глаза.
Потрудившись в соборе, он переоделся в свою обычную одежду и шëлковый цилиндр, защищающий от солнца. После чего пешком отправился на улицу Роз.
Украдкой огляделся, оценил обстановку и не заметил никаких признаков слежки.
— Тот Леонард, Красная Перчатка, больше не появлялся... Я думал, из-за того, что я выдал его тайны и купил артефакт, мои дела станут исподтишка разнюхивать... – Озадаченный Эмлин едва заметно покачал головой.
На самых ранних стадиях он намеревался принять теорию Повешенного, чтобы навлечь расследования Красных Перчаток и сорвать тем самым слежку представителей высших эшелонов Кровных. И впоследствии он смог бы достичь совершенного равновесия, использовав для этого Благословенного Церковью Матери Земли Утравского.
Но события развивались иначе, чем он ожидал. Леонард Митчелл, по всей видимости, поспешил покинуть Баклунд.
В конце февраля Эмлин прогулялся на улицу Пинстер 7, а придя, обнаружил, что в доме никто не живёт.
Не думая больше об этом деле, прошёлся до конца улицы, сел на прокатную карету и отправился прямиком на виллу Одора.
Служащий привёл его в кабинет на первом этаже и оставил там. Эмлин увидел множество Кровных, недавно достигших зрелости. Среди них был и тот, кто уже стал Бароном.
— Я не единственный? – подумалось ему, прежде чем он закрыл дверь. Затем Эмлин сказал хозяину, Косми Одора:
— Мой господин, мне велели сюда прибыть разве не потому, что Лорд Ниббс призывал?
