— Почему это она вдруг на меня посмотрела? Видела, что я делаю? Невозможно ей знать, что я владею Скипетром Морского Бога и могу повелевать морскими существами. Нет, не так. Она знает лишь, что у мистер Шута скипетр Божества Калвети, а не у Мира... Если только она не прознала, что Мир и есть Шут... Но это уже совершенно невозможно. Даже мистер Повешенный ещё придерживается мнения, что Мир – Благословенный. А она до этого и не додумывалась...
Если мне посмотреть с другой точки зрения, со стороны Адмирала Звёзд... Это её преследовали озарения знаниями, и она – последовательница Королевы Тайн. Она верна Аскетическому Ордену Моисея, и провела в морских странствиях долгие годы. Её знания и опыт огромны, поэтому ничего странного, если она знает и о том, что царство Морского Бога обладает силой Потусторонних, управляющей морскими существами.
А посему, поняв, что люди не пройдут в ту древнюю скважину, она естественным образом соотнесла это со скипетром, что держал мистер Шут. Собирается просить помощи в будущем? Посмотрела на меня, чтобы вычислить, не уловил ли Мир соответствующие сведения, или не додумался ли так же?
Множество мыслей мелькало в голове Клейна. Силами Клоуна он нарочито сохранял безразличное выражение лица, не выдавал никаких из ряда вон выходящих реакций.
И когда Нина уже собиралась отхлебнуть кровавого вина Соня, он в знак прощания коснулся шляпы и вернулся в каюту.
А в тот миг, когда приближался к двери, перед его мысленным взором внезапно возникла фигура.
В одной комнате на верхнем ярусе каюты были наглухо закрыты окна и задëрнуты занавески. А за ними скрывалась пара мутных глаз, исподтишка наблюдающих за толпой на палубе, а заодно и и за Германом Воробьем.
— Кто это? – Клейн не остановился и движениями тела не выдавал замешательства, вошёл в каюту, как обычно, как ни в чём не бывало.
…
В три часа дня сад по соседству со Стоэнским Университетом освещало яркое, но не палящее солнце.
Мишель Дьют к своим сорока годам был уже старшим доцентом. В длинном смокинге и прелестном галстуке-бабочке он ждал у двери.
Вечером накануне он получил письмо. Принëс его один из слуг богатейшего аристократического семейства в округе Восточный Честер – семейства Холлов. Писала дочь члена Парламента Палаты Лордов, наделëнного неизмеримым влиянием. То была мисс Одри Холл, которую считали ярчайшей драгоценностью Баклунда.
Как эта знатная леди рассказала в письме, она на собрании узнала о том, что мистер Мишель – выдающийся коллекционер и страстный любитель древностей. И ей очень захотелось наведаться к нему в гости.
У Мишеля не было причин отказывать.
Вскоре к дверям подъехала классическая карета с фамильной эмблемой.
Двое слуг, которым велели открыть внешние ворота на железных рельсах, провели карету по саду и подошли к дому.
Первой сошла экономка, за ней охранники и служанки.
И следом из кареты показалась ручка в высокой белой кисейной перчатке.
Поддерживаемая служанками, Одри изящным движением ступила на ковёр, который постелил Мишель.
Мужчина сначала опешил, потом у него загорелись глаза. И ему показалось, что цветы в саду вмиг поникли.
Сделал два шага вперёд, снял шляпу, поклонился.
— Добро пожаловать, моя достопочтенная леди.
Одри сняла свою шляпу с вуалью и передала горничной; обменялись любезностями, затем проследовала за Мишелем Дьютом через гостиную в комнату для коллекций на первом этаже.
Здесь к Мишелю, наконец, вернулась его уверенность в себе, сознание, что он хозяин дома. Он начал показывать слева направо и представлять свою коллекцию.
— Это шлем, который появился в Войну Белой Розы. После множества исследований можно заключить, что его владелец – член семейства Сауронов. Оно тогда ещё считалось королевским.
Золотой шлем был оформлен замысловато. Его украшали крылья, как у птиц и летательных аппаратов, а забрало составляли золотистые чешуйки.
— Мой предок получил первый свой аристократический титул в ту войну, – отозвалась Одри, заинтересовавшись.
Она уже заранее настроила своё душевное состояние, ведь девушка должна была производить впечатление, что приехала и вправду ради осмотра коллекций.
— Поражение в Двадцатилетней войне обрекло королевство на долгие годы унижений, но и выковало нескольких героев, – прибегнул к лести Мишель.
Война Белой Розы случилась после Двадцатилетней Войны и перед Битвой Нарушенной Клятвы. В Войне Белой Розы Лоэн разбил Интис и снова обрёл силу.
Мишель продолжал показывать свою коллекцию, а Одри с торжественным видом слушала, время от времени задавая вопросы, поддерживая беседу.
Наконец перст Мишеля указал на записную книгу в чёрной обложке.
— Вот это принадлежало одному рыцарю, распределëнному на остров Соня в Двадцатилетнюю войну. Имя рыцаря уже кануло в воды Леты. Эта записная книга – единственное свидетельство о его жизни. Некогда он на острове Соня боролся и не сдавался до последнего.
