– Даже если 0-08 может воздействовать лишь на большой город, а за пределы ему выходить трудно – Последовательность 1 Автор пути Зрителя должна быть похожа... А насчёт Уникальности Визионера подтвердилось, что она в руках Адама... Тогда с помощью чего же этот Город Чудес заручился воплощением содержания этих росписей в реальность? Тогдашняя божественная сила Дракона Воображения? Когда образовалась эта книга, содержание росписей было уже запечатлено в море коллективного бессознательного, прямо туда погрузилось и во все стороны распространяло свою заразу, дабы побуждать поколение за поколением неосознанно воплощать всё это? Если это верно, то возможность пресуществить очередную роспись в жизнь будет явно нулевой, поскольку Дракон Воображения уже пропал, и никто больше не даст божественной силы... Но мы можем попробовать. Если содержание новой росписи действительно сбудется в реальном мире, то значит, что этот Город Чудес – действительно Ливесейд, и в нём некая огромная тайна. Тут ещё подразумевается, что дела, связанные с путём Зрителя, глубже, чем я себе представлял.
– Автор? Есть зелье с таким именем? – не удержался и пробормотал Леонард, услышав мысли Клейна.
В сравнении с тем, как из названия “Дракон Воображения” можно было вывести по смыслу название “Визионер”, наименование зелья “Автор” цепляло сильнее. От него разыгрывалось воображение. Как будто скорее пробуждался из реальности в царство фантазии.
Одри, давно знавшая названия зелий Высоких Последовательностей пути Зрителя, вдруг подумала о другом:
– Уникальность... Мистер Мир на самом деле сумел в единый миг связать меж собой и проанализировать многие вещи. Впечатляет! Э-э, не слишком ли прямолинейно я его похвалила? Мистер Мир всё это слышал... Трудно же привыкнуть к этому залу... Нет, мистер Мир, я вас вправду хвалю, я это от всей души!
Одри поначалу чуть застыдилась, но затем быстро уладила душевное состояние, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.
– ... Как и следовало ожидать от Психиатра. Она очень-очень быстро адаптировалась... – пришла в голову Клейну мысль.
– Как и следовало ожидать, мистер Мир не так хладнокровен, как выглядит. Он тот человек, что про себя будет бормотать... – Ээ, я ничего не говорила! – едва Одри бессознательно о чём-то подумала, она сразу же стала это отрицать.
Всё тот же голос звучал эхом вокруг Леонарда:
– Герман Воробей как личина Клейна неплох. Почти всё, кто его знает, верят, что он хладнокровен и безумен. Хе-хе, кто бы мог подумать...
Мысли Леонарда уже готовы были разгуляться, и тут голос прервал его.
– Замолчи!
Оглядывая одежду Германа Воробья, Леонард раскинул руки, сдержал смех и сказал:
– Смотрите-ка, а это ведь уже не так хладнокровно?
– Хладнокровно? Да я тебе прямо к голове Незатенëнное Распятие прижму! Если тебе не нужен твой признак Потустороннего, милосердно пожертвуй тому, кому нужнее! – уже не в силах применить Когитацию для управления своими мыслями, бессознательно парировал Клейн.
– ... – Одри посмотрела на мистера Мира, затем на мистера Звезду, и у неё ёкнуло сердце. – Так значит, в их душах много драматичного... Я это угадывала только в мистере Звезде, а под каменным лицом мистера Мира прочитать не сумела. Ээ... Джайант, Босс, Минни...
В подобные критические моменты опытная Одри силой заставляла себя произносить в уме имена, чтобы мысли не разбредались далеко.
– Кто это такие? – отвлёкся Леонард.
– Это гончие собаки и лошади, которых держит моя семья, – вежливо отвечала Одри.
– Гончая стоит четыреста пятьдесят фунтов... – вдруг вспомнил Клейн предложение дворецкого Уолтера купить выводок охотничьих собак, когда приобрёл поместье Мэйгур.
– Почему мистеру Миру первым делом на ум приходит цена...? – всплыл вопрос в сознании Одри.
Леонард поджал губы. И хоть он ни слова не говорил, ответил:
– Разве это не нормальное явление? Этот товарищ всегда был немного разборчив и капризен на этот счёт, я помню...
Но не успел “договорить”, как Клейн легонько кашлянул и сказал:
– Мы продолжим исследовать другие места дворца, а когда у нас будет время, проведём эксперименты с росписями. Ох, больно всё усложняет этот зал. И главное, что личные дела каждого выставляются напоказ, если мы не сосредоточены...
Услышав последнюю фразу его жалобы, Одри и Леонард не сдержались и в голос засмеялись, против своей воли.
Видя, что мистер Мир явно не хочет, чтобы ситуация снова обратилась в хаос, Одри подняла голову, посмотрела на потолок, сосредоточилась и перешла к делу.
– Роспись на правой стене управляет миром книги, а левая, кажется, воздействует на реальность... А если расписать потолок? Что произойдёт?
Клейн тотчас провёл параллель.
