– Пытаешься похвалить себя? – Паллез Зороаст поцокал языком. – Для нас лучшая жертва паразитирования, несомненно, Потусторонний того же пути. С ним всё будет слажено во всех отношениях, и, подпитывая хозяина по Последовательностям, при помощи него можно восполнить недостающие у тебя силы Потустороннего. Это будет лучшим лекарством и заведомой возможностью захвата тела.
Услышав, как Старик столь спокойно говорит о таких гадких, ужасных вещах, Леонард чуть нахмурился, про себя тайком вздохнув с облегчением, ведь это значило, что с ним Старик подобного не сотворит.
Паллез продолжал:
– Вторыми идут Потусторонние путей Провидца или Ученика. Впитывание их сил не ложится слишком большим грузом на Паразита и позволяет быстро восстановиться.
Третьи – умные Потусторонние других путей. По крайней мере, с ними будет легко общаться, и возможно сотрудничество.
И для тебя самого неплохо, хе-хе...
Леонард было собрался возразить Старику, как вдруг увидел спускающегося с верхних этажей епископа. Поскорее приумолк, взялся за перила и ускорил шаг.
…
Половина восьмого вечера, улица Бьëклунд, 39, дом Члена Парламента Махта.
Облачëнный во фрак Клейн сошёл с кареты, застегнулся. Под лучами от фонтана с подсветкой ступил в фойе и встретил там Маури Махта, одетого в оливково-зелёную военную форму с оранжево-красной орденской лентой на талии. Грудь Махта была вся увешана медалями за воинские заслуги.
Жена Маури, Риана, была в платье с открытыми плечами. Она с улыбкой приветствовала Дуэйна Дантеса:
– Добро пожаловать, дорогой наш путешественник. Все ждут, когда же вы расскажете, каковы ваши впечатления от Балама на сей раз.
– Мне, пожалуй, нужно завести рубрику о путешествиях в газете? – шутливо отвечал Клейн.
Махт знал, что Дуэйн Дантес ездил на Южный континент по делам, а дело, к тому же, запустил своё собственное. Потому, улыбнувшись в ответ, подошёл поближе, обнял Дантеса и приглушëнным голосом сказал:
– Молодец вы!
Клейн, кивая, улыбнулся и спросил:
– Как вам подарок?
Он имел в виду бутылку вина из винограда Речной Долины, на котором можно было приготовить кислый коктейль.
– Отличный. Вкус до сих пор с нежностью припоминаю, – честно отвечал Махт.
Клейн собирался войти в зал и тут заметил, что кого-то не хватает. Бегло огляделся и недоуменно полюбопытствовал:
– А мисс Хейзел нет? Её отправили в школу для девочек?
Риана со вздохом покачала головой.
– Да нет, всё болеет. Только в сентябре отправится в школу.
– Простудилась? – выразил Клейн приличествующую гостю обеспокоенность.
Махт отвечал с совсем растерянной улыбкой:
– Нет, её укусила бешеная крыса где-то в окрестностях поместья. Рана ещё не зажила, как следует.
– Хейзел укусила... бешеная крыса... – кивал в задумчивости Клейн.
– Хейзел осматривал врач? О, а крысу поймали?
– Врач сделал Хейзел укол, чтобы никакие инфекции не развились, – отвечал Махт кратко. – Ту крысу так ещё и не нашли. Наверное, нам нужно завести в поместье ещё нескольких котов.
Глава 981 - Решение Хейзел
Услышав ответ Махта, и соотнеся с тем, что сам знал, Клейн догадывался, что крыса в поместье, скорее всего, тот полубог пути Мародёра, что находился уже какое-то время рядом с Хейзел. А почему крыса взбесилась и укусила Хейзел, Клейн не мог понять.
Он чуть кивнул и легонько стукнул себе в грудь четыре раза по часовой стрелке.
– Да благословит её Богиня.
Проговорив это, прошёл мимо хозяина в зал и стал ждать начала сегодняшнего бала.
В одной из спален на третьем этаже в кресле, поджав ноги, сидела Хейзел, совсем упавшая духом.
Левая рука её была замотана толстыми повязками, но следов крови больше не было. На лице Хейзел лежала печать тяжёлой мрачности, ничуть не похожей на обычную надменность этой девушки.
В поместье её наставник, что был в крысином обличье, вдруг ни с того ни с сего укусил её. Оттого Хейзел застряла в похожем состоянии, всё существо её помутилось, спуталось. Словно не руку ей укусили, а сердце.
Хоть в Хейзел и возросло высокомерие из-за воспитания, из-за способности впитывать новые знания не в пример среднему человеку, из-за яркой заметной внешности, из-за положения, занимаемого семьёй в высшем обществе, и того, что девушка во многом обогнала своих сверстников, но настрой этот оставался всё же в пределах нормы, пока Хейзел не получила сверхъестественные силы. Ничто из вышеперечисленных черт не внушало ей до этого, что она отличается от остальных, или что она в чëм-то основном превосходит обычных людей.
А потому, когда её наставник, поддерживавший в ней чувство превосходства и высокомерия, будучи живым подтверждением счастливой встречи и источником силы Хейзел, вдруг стал самой настоящей крысой, да так, что не мог ясно говорить по-человечески и даже безо всякой причины укусил Хейзел, это произвело на девушку неизгладимое впечатление. Она стала задумываться, задаваться вопросом, не указывали ли сверхъестественные силы на то, что их обладатель – какая-то невиданная сущность или чудовище.
Погрузившись в свои мысли, Хейзел бессознательно отвела пряди волос за ухо и почувствовала, как досаждает ей доносящаяся с нижнего этажа мелодия.
