Антоний Стивенсон был в чёрном облачении с красноватой поволокой. Гладко выбритый, с глубоко-загадочными глазами, он стоял у шкафа и отбрасывал тень, похожую на некую неведомую сущность, за всем наблюдающую из тьмы. В каждом, кто её видел, эта тень пробуждала страх.
– Ваша Милость, вы меня вызывали? – хоть Леонард это уже предчувствовал, он всё же поклонился как-то слегка, довольно формально.
Архиепископ чуть кивнул и отвечал:
– Вы уже выслужили достаточно, чтобы стать Последовательностью 5 – Духовным Чародеем. Однако вы ещё не усвоили до конца зелье Увещевателя Душ, а посему я удалю вас из команды Соэста и поручу вам некоторые отдельные задания.
Леонард отвечал, как принято по протоколу:
– Слушаюсь.
Архиепископ взял со стола стопку бумаг и сказал:
– Вот это дела о предполагаемой сверхъестественной активности. Вам необходимо расследовать каждое и в основном заодно усмирять или зачищать эти явления. Если потребуется содействие, то можете выбрать помощников из команды Ночных Ястребов каждого участка.
– Да, Ваша Милость, – Леонард выполнял бы подобные задачи, даже если бы Святой Антоний об этом не распорядился. А потому ничуть не возражал против такого распоряжения.
Получив пачку бумаг, Леонард легко и бегло пролистал их и спросил:
– Ваша Милость, а чем сейчас занимается команда капитана Соэста?
Поэт был в последние полгода сосредоточен на мести и потому казался рассеянным, несколько оторванным от действительности и замкнутым. Оттого и не складывалось у него крепких дружеских отношений с товарищами по команде Красных Перчаток, но всё же это были его проверенные в бою товарищи. И теперь он не мог не беспокоиться о них, не интересоваться их судьбой.
– Их распределили на подмогу Крестету в завершении его задачи, – Архиепископ не стал вдаваться в подробности.
– Его Превосходительство Сезимир тоже в Бэклэнде... – Леонард более не расспрашивал, только осенил себя знамением из четырёх точек по часовой стрелке на груди.
– Да благословит всех Богиня.
– Хвала Госпоже, – повторил Стивенсон тот же жест.
Выйдя из кабинета архиепископа, Леонард отправился вниз, в подземное помещение. Хотел отыскать тихую комнату и там разбить свою предстоящую задачу на пункты, перебрать все их по оговоренному порядку.
Спускаясь по лестнице, на полпути бессознательно взглянул на цветные стëкла окон наверху.
В них светило солнце, отчего сложенная из цветных стёкол картина казалась ещё торжественнее, праздничнее. Солнце к тому же высвечивало и мельчайших мушек, и пыль, что парили в воздухе.
Это зрелище вдруг напомнило Леонарду о том, как Старик описывал Амона. У поэта возникло необъяснимое чувство, будто Еретик повсюду.
Леонард внутренне затрепетал, в голову пришла одна мысль. И поспешно проговорил приглушённым голосом:
– Старик, у меня вопрос.
– Какой же? – размеренно отвечал Палец Зороаст.
Леонард всё так же приглушëнно продолжал:
– Почему вы в своё время не вселились как паразит в какую-нибудь букашку? Они, букашки, мельче, и прятаться им легче. Вы запросто бы скрывались в храмах, не боясь, что Амон вас обнаружит.
– А сколько живёт букашка? Менять хозяев то и дело – это невероятная нагрузка для организма паразита. Так не только не сможешь восстановиться, в букашку вселившись, но ещё и ухудшишь своё состояние, и укоротишь себе жизнь, – презрительно хмыкнув, сказал Зороаст.
Для Леонарда что-то прояснялось, и он продолжал настойчиво расспрашивать:
– Ну а что насчёт других существ? Тех, что живут относительно дольше и могут входить в храм незамеченными.
Паллез Зороаст тотчас фыркнул и отвечал:
– Похоже, ты не усвоил, не принял всерьёз того, что я тебе говорил. А это тебе в будущем сослужит исключительно дурную службу!
Чем выше Последовательность, тем сильнее склонность к потере контроля, и тем больше накапливается безумие. Это черта признака Потустороннего, и этому можно только сопротивляться, только подавлять это. Совсем уничтожить это никак нельзя.
А потому Паразиту при выборе цели необходимо это всё учитывать. Когда паразитируешь на обычных животных, это ещё на короткое время нестрашно, но если это продолжается долго, то попадёшь под воздействие телесного склада и гормонов. Хе-хе-хе, всё обоюдно, не так ли? Паразит может действовать на жертву, но и жертва так же может действовать на Паразита.
Когда паразитируешь на обычном животном, очень нужно постоянно с кем-то говорить, чтобы не дать себе забыть прежнюю личность. Так необычайно велик риск, что тебя раскроют, а если этого не делать, то хозяин наверняка подействует на Паразита и лишит его дара речи. Это запутает его существование до такой степени, что он и не будет знать, кто он. Что в итоге повлечёт за собой безумие и потерю контроля, и Паразит будет этим всём раздавлен.
В Леонарда эти слова вселили тревогу. Он слегка кивнул:
– Я понял... Потому вы так строги в выборе жертвы паразитирования.
