— Ха-ха-ха, Клейн, вот ты и попался! Ой, что я сказал… — Леонард резко вскинул правую руку и зажал себе рот.
Как и ожидалось, он услышал «вопрос» госпожи Справедливости:
— Клейн?
А также чьё-то ворчание:
Клейн глубоко вздохнул и постарался сосредоточиться на деле:
— Давайте сначала посмотрим, о чём рассказывают фрески. В древности настенная живопись была очень важным способом ведения летописи и часто содержала множество сведений…
Предлагая это, он услышал, как Одри, посмеиваясь, подумала:
Используя контроль над эмоциями и мыслями, свойственный Пути Зрителя, Одри постепенно привела свои мысли в порядок и обратила взор на фрески справа.
Леонард контролировал свой разум несколько хуже, и вокруг него всё ещё раздавался посторонний шум:
Лишь когда Клейн и Одри уже серьёзно рассматривали фрески, обмениваясь быстрыми мыслями, Леонарду удалось понемногу успокоиться и сосредоточиться.
Фрески по правую руку, казалось, повествовали об историческом развитии: сцены строительства городов, равнины, покрытые снегом, войны и переселения, различные царства и города-государства, башня и плоды, символизирующие общение без преград…
Было очевидно, что повествование на фресках начиналось у входа и заканчивалось у трона Дракона Воображения.
Приблизившись к концу, Клейн вдруг заметил знакомый силуэт.
Это был огромный дракон с тёмно-синими глазами и чешуёй, похожей на ледяные кристаллы.
Король Севера Юрисан!
— Возможно, — не успел Клейн дать более уклончивый ответ, как услышал голос собственных мыслей. — Давайте посмотрим фрески с другой стороны и проанализируем всю информацию.
Леонард и Одри не возражали и последовали за ним.
По пути они обнаружили, что в этом дворце даже их духовные тела не могли летать.
Поскольку фрески были огромными, Клейну и его спутникам не пришлось долго идти, чтобы разглядеть их содержание.
И уже первая фреска у входа заставила зрачки Клейна резко сузиться.
На ней великан с неразличимыми чертами лица, серо-синей кожей и одним вертикальным глазом держал в руках книгу в твёрдой обложке!
— Это… — Клейн услышал свой изумлённый, нерешительный голос.
На последующих фресках главным действующим лицом была та самая книга в пергаментном переплёте и с тёмно-коричневой обложкой: её нашли эльфы; письмена на её поверхности изменились; её хранили; она переходила из рук в руки, странствуя, пока не взмыла в облака, не достигла звёздного неба и не упала в огромную лапу.
Следующая фреска, казалось, не имела связи с предыдущей. Книга внезапно оказалась в море, внутри корабля с нечёткими очертаниями.
На предпоследней фреске её нашёл мужчина в цилиндре и покинул тот корабль.