Повелитель Тайн полностью

— Во-первых, для этого тебе нужно было видеть Дракона Воображения до того, как он потерял контроль и распался. Во-вторых, ты должен быть в состоянии воспроизвести основные детали его тела. И в-третьих, ты должен уметь рисовать.

— …Сейчас я не умею, но это не значит, что не научусь в будущем. Могу нанять репетитора по рисованию, — «пробормотал» в ответ Леонард. — И что значит «основные детали»? Строение тела или символы и знаки, являющиеся проявлением его божественности?

В этот момент Одри поджала губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, а затем «сказала» с лёгкой весёлостью в голосе:

— Я умею рисовать.

Это был один из базовых навыков для благородной дамы, и Одри в этом деле была весьма талантлива.

— Хорошо, попробуем позже, если будет время, — кивнул Клейн и направился к гигантской колонне в дальнем конце зала.

Он планировал сначала составить общее представление об этом месте, а уже потом думать о более глубоком исследовании.

Между тем, вопрос Леонарда навёл его на другие мысли:

Символы и знаки, являющиеся проявлением божественности… Они содержат огромное количество сложных знаний, из которых, выдержав их воздействие, можно извлечь формулы зелий, информацию о Потусторонних способностях… Но что можно было получить, если взирать на полубога или даже древнего бога и не умереть до появления первой Скрижали Богохульства? В те времена ведь ещё не было понятия «формула зелья»… Может, эти знания содержатся только в божественности мифических существ, которые шаг за шагом продвигались по Пути зелий? Или же после появления формул зелий, соответствующие знания стали оседать в божественности любых мифических существ, независимо от способа их продвижения? Если мои догадки верны, это значит, что знания в божественности могут меняться, их можно дополнять… Способен ли ангел Пути Мародёра изменять эти знания или даже полностью их удалять?

Господин Мир размышляет о таких глубоких вещах, на таком высоком уровне… — не удержалась от «восхищения» Справедливость Одри.

Леонард тоже не смог сдержать внутренний голос:

Вот оно как? Надо будет спросить старика… Клейн, этот парень, много знает… Его образ Германа Спэрроу не совсем уж и маска. По крайней мере, эта глубина, похоже, свойственна ему самому…

— Спасибо за комплименты, а теперь хватит! — Клейн, держа в одной руке флакон с кровью, а в другой Незатенённое Распятие, насильно прервал поток мыслей и устремил взгляд на «трон» древнего бога неподалёку.

Сейчас они находились в духовной форме. Хоть зал и не давал им летать, их максимальная скорость всё равно была намного выше, чем в человеческом обличье.

Только теперь Клейн заметил, что за гигантской колонной, служившей, по-видимому, седалищем Дракону Воображения, был тёмный, уходящий вниз проход.

Ничего не видно, вот бы был свет… — невольно подумала Одри.

И тут же в проходе вспыхнул чистый, мягкий свет, осветив его до самого дна.

Даже не входя внутрь, Клейн, Леонард и Одри увидели в конце прохода двустворчатую древнюю бронзовую дверь.

Дверь была испещрена бесчисленными, неописуемыми символами, которые, словно цепи, уходили вглубь, как будто что-то запечатывая. Она производила гнетущее и таинственное впечатление.

В Городе Чудес расы драконов, в обители древнего бога, за его троном, находилась дверь, похожая на печать.

Почти в то же мгновение взгляды всех троих, казалось, пронзили бронзовую дверь и утонули в глубокой тьме за ней.

Затем они услышали стук сердца. Тук-тук, тук-тук.

Собственного сердца.

Но они были в духовной форме, в которой сердца попросту нет!

Мгновение спустя патина с поверхности Незатенённого Распятия в руке Клейна сама собой осыпалась, обнажив его сущность из чистого света, который хлынул вперёд, подобно солнечному сиянию.

А внутри Клейна, Одри и Леонарда разлился необъяснимый холод, будто каждая «клетка» их тел обрела собственное сознание и стремилась создать другое «я».