Повелитель Тайн полностью

Уникальность… Господин Мир способен мгновенно связать и проанализировать столько всего, как это впечатляет! Ох, я, наверное, слишком прямо его похвалила, и он всё услышал… К этому залу так трудно привыкнуть… Нет, господин Мир, я правда вас хвалю, от всего сердца!

Сначала Одри смутилась, но быстро взяла себя в руки, стараясь выглядеть невозмутимой.

…неудивительно для Психиатра, как быстро она пришла в себя… — тут же подумал Клейн.

Точно, господин Мир не такой холодный, каким кажется. Он тихонько бормочет себе под нос… Ох… я ничего не говорила! — едва эта мысль промелькнула у Одри, как она тут же решительно её отвергла.

Рядом с Леонардом тоже раздался голос:

Маскировка Клейна под Германа Спэрроу весьма неплоха. Почти все, кто его знает, верят в его жестокость и безумие. Хе-хе, кто бы мог подумать…

Мысли Леонарда уже готовы были унестись вдаль, как их прервал резкий окрик:

— Заткнись!

Он взглянул на Клейна в образе Германа Спэрроу, развёл руками и, с трудом сдерживая смех, произнёс:

— Видишь, это уже недостаточно жестоко, не так ли?

— Жестоко? Так я сейчас прижму Незатенённое Распятие к твоему лбу! Если Потусторонняя Черта не нужна, пожертвуй её тем, кто в ней нуждается! — не имея возможности контролировать мысли с помощью Медитации, Клейн отреагировал инстинктивно.

— … — Одри перевела взгляд с господина Мира на господина Звезду, и её внутренний голос тут же защебетал: — Так вот сколько драмы в их головах… Раньше я видела это только у господина Звезды, но и подумать не могла, что под покерным лицом господина Мира скрывается… эм, Джаинт, Бос, Минни…

В решающий момент уже опытная Одри прервала поток мыслей, заставив себя перечислять имена.

— Это ещё кто такие? — внимание Леонарда тут же переключилось.

— Это мои охотничьи собаки и лошади, — очень вежливо ответила Одри.

Одна охотничья собака стоит 450 фунтов или больше… — Клейн внезапно вспомнил, как после покупки поместья Мейгур дворецкий Вальтер предложил приобрести свору гончих.

Почему господин Мир первым делом подумал о цене? — в голове Одри промелькнул этот вопрос.

Леонард скривил губы и, даже не открывая рта, ответил:

— Разве это не нормально? Он всегда был немного прижимистым в таких вещах, я помню…

Не успел он «договорить», как Клейн кашлянул:

— Продолжим исследовать другие места, а эксперимент с фресками оставим на потом, если будет время. Эх, в этом зале так легко всё запутывается. Стоит отвлечься, и внимание тут же переключается на личные тайны каждого…

Услышав его ворчание, Справедливость Одри и Звезда Леонард, сдержались они или нет, рассмеялись вслух — это не зависело от их воли.

Видя, что господин Мир явно не хочет, чтобы ситуация вновь вышла из-под контроля, Одри подняла голову, устремив взгляд в потолок, и вернула внимание к делу:

— Правая фреска управляет книжным миром, левая, кажется, влияет на реальность… А что будет, если нарисовать что-то на потолке?

У Клейна тут же возникла догадка:

Власть Дракона Воображения охватывает как минимум три аспекта: воображаемое царство непременно сойдёт в материальный мир; предсказанное будущее непременно сбудется и станет реальностью; воображаемые предметы непременно материализуются… Первое отчасти соответствует правой фреске, второе — нашим догадкам о левой. Не может ли пустое пространство на потолке дворца быть связано с третьим аспектом?

— То есть, если нарисовать там воображаемый предмет, он материализуется, и им можно будет пользоваться? — Одри без труда поняла, что имел в виду Мир Герман Спэрроу.

— А если я нарисую Дракона Воображения? — «задал» вопрос Леонард.

Клейн снова бросил на него взгляд: