Вслед за Беном я вошла в небольшой соседний зал, где стоял стол, несколько стульев и большой шкаф у стены. Это было что-то вроде личного кабинета, в камине горел огонь, в тяжёлых кованых шандалах сияли свечи. Света было достаточно, чтоб рассмотреть картины на стенах и груду рукописей и книг на столе. Подойдя ближе, я увидела на страницах открытой книги ровные колонки латинского текста и рисунки с пентаклями. Картины представляли собой старинные гравюры из книг по колдовству, с драконами, ангелами, демонами и смертью в виде скелета с косой.
— Мрачновато тут у вас, — заметила я и обернулась к хозяину.
— Если б я знал, что вы прибудете сегодня, командор, я бы подготовился к встрече, — заметил он.
— В виде салюта из пушек и почётного караула с мечами наголо? — улыбнулась я. — Спасибо, я обойдусь без подобных почестей.
— Значит, вы ангел, — констатировал он, изучающе глядя на меня. — Я чувствовал в вас что-то странное, но не думал, что это настолько странно. Ну, и как вам в человеческом теле?
Я невольно рассмеялась.
— Вы что, решили, что я вселилась в человеческое тело? Раньше я как-то не слышала об одержимости ангелом. Не думаю, что такое возможно, хотя утверждать не берусь. Я не изучала данный вопрос. Однако, уверяю вас, тело, как и душа у меня свои собственные. Просто когда слишком долго живёшь, с ними могут происходить различные трансформации.
— Всего лишь? Трансформации? — он с холодным любопытством посмотрел на меня. — Я где-то читал, что ангелы — это служебные духи Бога, лишённые собственной воли и исполняющие его приказы.
— Ну, стоит ли верить всему, что писали в древности разные малообразованные личности, — пожала плечами я. — Да и зачем Богу, как написано в тех же книгах, наделять особыми качествами, включая разум, более совершенный, чем человеческий, обычных исполнителей его приказов?
— То есть, зачем курьеру мозги Эйнштейна?
— Ну, что-то вроде того. Правда, я не могу похвастаться столь гениальными мозгами, но со свободой воли у меня всё в порядке. Я сама решаю, куда лететь и что делать. Мне нужно было прилететь сюда и, как видите, я здесь.
— Зачем? — он спокойно и слегка высокомерно смотрел на меня.
— Поговорить, задать вопросы и получить ответы.
— Разве вы не можете узнать всё, что вам нужно, другим путём?
Я заметила его беспокойство. Он пытался установить границы моего могущества. Увы, тут он мог не беспокоиться. Я не умею читать мысли, вопрошать духов и подсоединяться к ноосфере.
— Нет, — ответила я. — Но это ничуть не уменьшает моего желания сделать это. Послушайте, Бен… Я могу вас так называть? Согласитесь, в данных условиях обращаться друг к другу по уставу как-то не очень уместно. А звать вас повелителем… — я улыбнулась. — Для меня вы таковым не являетесь.
— Зовите, как хотите, — пожал плечами он.
— Так вот, Бен. Как вам наверно уже известно, мы прилетели сюда, чтоб забрать с этой планеты ваш звездолёт с экипажем, но попали в ловушку. И единственное, что я в данном случае хочу, это выполнить свою миссию. Я не стану преследовать вас за убийство Азарова, если вы поможете мне увести отсюда баркентины и вернуть наших людей домой.
— Я не могу вам помочь, — проговорил он, отвернувшись, и я поняла, что он врёт. Вот это я чувствовала вполне отчётливо.
— Можете, но не хотите, — возразила я. — Азарову в какой-то момент удалось запустить энергосистему «Паладина», и вы знаете, как он это сделал. Скажите мне, как?
— Нет, это не выход. Это тупик. Потому у него и не получилось, — он обернулся и посмотрел на меня. — И у вас не получится. Потому смиритесь с тем, что вам придётся остаться здесь.
— Не выйдет, я всё равно буду добиваться своей цели. И я добьюсь.
— А мне предлагаете не вставать у вас на пути? — усмехнулся он.
— Я не бульдозер, чтоб пугать вас переломанными костями. Но вставать на пути, действительно, не советую. Убив командира звездолёта, вы поставили себя вне закона…
— Какого закона? — неожиданно крикнул он.
— Вы сами знаете, — спокойно ответила я. — Можете сколько угодно говорить мне о чужом мире и этих древних стенах, но тот закон, о котором я говорю, всегда со мной, как и эти крылья. Он вне времени и вне пространства. А вы — вне его. Я жду от вас помощи, но если столкнусь с противодействием, буду действовать по обстоятельствам.
— Конечно, командор, — резко проговорил он, — ваша цель — спасти два экипажа. Но оправдывает ли эта цель все средства?
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась я, озадаченная его внезапной горячностью. — Какие средства, по-вашему, в данном случае недопустимы?
Он смутился и снова отвернулся.
— Я не стану вам помогать, командор. Уж простите, я не могу звать вас иначе. Я не заинтересован в том, чтоб вы достигли цели.
— Почему?
— Потому что… — он обернулся, и на его губах снова мелькнула тонкая усмешка. — Я не обязан сообщать вам мотивы моих решений. Я всё сказал.
— Нет, так не пойдёт, — покачала головой я. — Если б я получила удовлетворяющий меня ответ, я б откланялась и отправилась собирать наших бродяг и заводить движки кораблей, но так… Вам придётся оказать мне гостеприимство, Бен.
— Что? — возмутился он.
