Донцов ответил ей благодарной улыбкой и стал пробираться туда. Места на скамье было маловато, но зал был заполнен, потому им пришлось втиснуться рядом втроём. Вскоре появилась та же служанка и, игриво посмотрев на гостей, спросила, откуда они прибыли. От неё они знали, что в этой таверне разместился со своей свитой энфер Синего грифона, который закупал в Магдебурге оружие и упряжь для войска, и с первыми лучами солнца он намерен отправиться обратно в луар. Так же выяснилось, что в таверне на чердаке есть место для трёх путников, а отдельную комнату, на ночь глядя, вряд ли удастся найти во всём городе, потому что ярмарка сейчас в самом разгаре.
После этого служанка удалилась и вернулась с большим глиняным блюдом, на нём были разложены куски свежеиспечённого хлеба, молодого сыра и жареной баранины. Поставив на стол кувшин с пивом и три кружки, она удалилась, пообещав, что сейчас же отправит мальчишку приготовить три чистых тюфяка.
— Здорово… — пробормотал Дэн, с отвращением глядя на жареное мясо. — Ни тебе отдельного номера, ни приличной еды.
— Да, и на СПА в ближайшее время можешь не рассчитывать, — усмехнулся Донцов.
— Нам ещё повезло, — заметил Тонни, — ребятам, возможно, придётся спать на сеновале или вовсе под чьей-нибудь телегой.
— Стаховски, может быть, а вот старпом точно найдёт себе мягкую постель, — усмехнулся Донцов и подмигнул румяной девушке, проходившей рядом с большой миской.
Она направлялась в дальний конец зала, где за дверью, должно быть, располагался ещё один зал. Оттуда слышались громкие голоса, смех и даже музыка. Именно туда чаще всего направлялись слуги, унося блюда с жареной дичью, запечённой рыбой и кувшины из светлой глины, в которых наверняка было не пиво, а вино.
Вскоре и в переднем зале появились музыканты: старик с арфой, девушка со скрипкой и мальчишка с флейтой. Они заиграли весёлую мелодию, и тут же публика в зале оживилась, послышался смех и крики, в углу со стуком вытряхнули из мешочка на стол игральные кости. От входных дверей начали протискиваться в зал девицы в ярких платьях, намётанным глазом высматривая себе клиентов, и усаживаясь к ним на лавки, а то и на колени.
Донцов следил за происходящим с задумчивой улыбкой, а Тонни, не снимая капюшона, поглядывал по сторонам с явным любопытством. Какая-то девица присела было на колени к Дэну, но он так фыркнул, что она испуганно вскочила и устремилась прочь, нервно оглядываясь.
— Извини дорогая, но он дал обет Святой Деве, — рассмеялся Донцов.
— Как ты можешь веселиться, глядя на эту дикость! — воскликнул Дэн, обиженно посмотрев на него.
— Это наш новый мир, друг мой, — пожал плечами тот и добавил: — Ничего, со временем ты к этому привыкнешь.
Кроу с тоской осмотрелся по сторонам и перевёл взгляд на огонь, пылающий в очаге. Вскоре, однако, он привык к окружающему шуму, да и музыка, которую исполняли музыканты, показалась ему довольно милой. Может, он захмелел от тёмного пива, но мир перед глазами слегка поплыл и замерцал огоньками свечей и романтикой, с детства захватившей его любовью к готическим романам. Он уже с большей симпатией осмотрелся, подумав, что ему повезло воочию увидеть то, о чём он так часто читал на страницах любимых книг.
— Душно, — проговорил Тонни, поднимаясь.
Он не любил шумные места, где слишком много народа. Его манила тишина ночи и таинственная прохлада пустых улочек.
— Я с тобой, — с готовностью поднялся Донцов и махнул рукой служанке.
Вручив ей золотую монету, как плату за ужин и постой, он вслед за другом направился к двери. Дэн нехотя встал и пошёл за ними, но неожиданно навстречу ему в таверну вошёл высокий человек в блестящих латах. Бесцеремонно оттолкнув с пути Дэна, он двинулся к дальней двери. Дэн сперва опешил от такой наглости, а потом раздраженно окликнул незнакомца. Тот резко развернулся и, схватившись за рукоятку меча, бросился к нему, но замер, потому что за спиной у Дэна вдруг появился Донцов, держа руку на эфесе, а следом показался и Тонни, демонстрируя на поясе длинные узкие ножны.
— Как ты смеешь грубить рыцарю славного энфера Синего Грифона! — перекрывая шум таверны, зарычал незнакомец, как выяснилось лишь для того, чтоб его услышали в дальнем зале.
Тут же оттуда появилось ещё несколько рыцарей, которые увидев эту картину, тоже схватились за мечи. С явным намерением проучить незнакомцев, они двинулись вперёд, оттесняя с пути зазевавшихся гуляк и перепуганных служанок.
— Девять на троих? — рассмеялся Донцов. — Поясните, господа, то ли служба энферу даёт вам право считаться победителями в поединке, ещё не ввязавшись в него, то ли свита его настолько плоха, что его рыцари идут втроём против одного!
— Как ты смеешь оскорблять энфера? — зарычал тот, что толкнул Дэна.
— Я ни слова не сказал о твоём господине, сэр рыцарь! — холодно процедил Донцов. — Я говорю о тебе, который оправдывает свою грубость и трусость службой благородному энферу! Будь достоин своего положения и прими честный бой, но не позорь своего господина!
