— Мне повезло, я упала на заросли старого папоротника, и его толстые стебли смягчили падение. К счастью, я вышла как раз к вашей деревне.
— Да, вам повезло, — согласился Бран. — И вы сильно отклонились от дороги в Сен-Марко. Когда станет светло, я отправлю кого-нибудь проводить вас к дороге. Думаю, в замке вам дадут коня, — неуверенно добавил он.
— Это вряд ли… — пробормотала Гвенда.
— Я могу его купить, — заявила я, несмотря на то, что конь мне был совершенно ни к чему.
Тем не менее, Бран погрузился в тревожную задумчивость, да и Гвенда печально притихла. Мы прошли по широкой улице мимо чистых ухоженных домиков, и вышли на площадь, мощённую камнем. Бран направился к красивому двухэтажному дому. Посмотрев на него, я подумала, что этот дом слишком хорош для конюшего барона. Впрочем, кто знает, какие заслуги перед господином имела эта семья.
Внутри дом был уютным и просторным. Почти весь первый этаж занимала большая комната с камином, где располагался обеденный стол, стулья и несколько сундуков и скамеек, застеленных пледами. В углу стояла пустая колыбель, взглянув на которую, Гвенда снова печально вздохнула и ушла в кухню, чтоб приготовить поздний ужин.
— Наш малютка-сын умер не так давно, — пояснил Бран, — а я так и не набрался духу выбросить колыбель.
— Зачем же её выбрасывать? — удивилась я. — Может, у вас ещё будут дети.
— Увы, нет, — покачал головой он. — И этот ребёнок дался моей жене тяжело, и лекарь сказал, что другого у нас уже не будет…
— Что за беда, возьми вторую жену, — раздался ворчливый голос с лестницы, и по ступеням, опираясь на палку, спустился пожилой человек, высокий и массивный, с густой рыжей шевелюрой и такой же бородой.
— Прекрати, дядя, — проворчал Бран, — а то Гвен услышит твою болтовню.
— И не нальёт мне эля, — передразнил тот и, наконец, увидел меня. Его рыжие брови удивлённо сдвинулись к переносице. — Что за дела? Женщина в латах. Где это видано! — возмущённо воскликнул он.
— Леди Дарья из луара Синего Грифона, — поспешно перебил Бран и виновато взглянул на меня. — Мой дядя Хенвас.
— У этих алкорцев всё не как у людей, — проворчал старик, ковыляя к столу. — Я слышал, что они поклоняются какой-то девице в латах, но чтоб наряжать так своих женщин? Это позор!
— Никакой не позор, дядя! — возразила вошедшая с двумя мисками в руках Гвенда. — Святая Рхонвен тоже носила латы и билась мечом не хуже любого мужчины!
— Святая Рхонвен… — протянул старик и уже внимательнее взглянул на меня. Должно быть, на сей раз от его внимания не ускользнула тонкая отделка доспехов и золотые ножны. — Присаживайтесь, леди, — он отодвинул стул во главе стола и остался стоять. — Надеюсь, вы простите старику его грубость.
— Я не сержусь, уважаемый Хенвас, — заверила я его и села на предложенное им место.
Он сел на соседний стул и внимательно посмотрел на меня.
— Сразу видно, что вы из благородных. Неужто у альдора дела идут столь плохо, что он заковывает в латы дам?
— Я не служу ему. Просто гостила у него при дворе.
— Ах, вот оно что. Что ж, если леди возглавляет род и владеет уделом, то для неё совсем неплохо уметь управляться с мечом, чтоб охладить пыл любителей прибрать к рукам чужое добро, — с одобрением кивнул он. — Лучше леди-воительница, чем леди-ведьма.
— Прекрати, дядя, — мрачно произнёс Бран, садясь за стол. — Баронесса вовсе не ведьма.
— Ведьма она, помяни моё слово. Она извела господина моего Айорверта, как и твоего Айолина.
— Простите, как я поняла, что-то случилось с вашим бароном? — спросила я, поняв, что, наконец, услышу важную для меня информацию.
— Мой хозяин, Айолин Делвин-Элидир скончался позапрошлой тёмной ночью, — печально ответил Бран. — Для всех нас это было ударом. Он был добр к своим людям и беспощаден к врагам.
— И верен тем, кто больше платит, — вставил старик.
— Айолин служил королю Арману, потому что земляне одной с нами крови, — пылко возразил Бран.
— А он, что, собирался брать от них жену?
— Может, и собирался, да уж не возьмёт. Умер мой друг и господин. Чем прогневил я судьбу, если она забирает у меня самое дорогое? Сперва моего сына, а теперь и его.
— Не печалься так, — проговорила Гвенда, расставив на столе кубки и тарелки. Она погладила мужа по плечу. — Может, Джетэн оставит тебе твоё место.
— Мне не место было дорого.
— И зря! — снова подал голос старик. — Теперь тебе должно быть дорого твоё место, хотя оно не здесь, а в замке под баронской короной! Джетэн не имеет на неё прав, а ты имеешь! Не он Делвин-Элидир, а ты! И Айорверт, и Айолин признавали твоё право.
— Я бастард! — воскликнул Бран. — А у бастарда нет права на титул и удел! Видит Бог, я любил Айолина, как брата, и он отвечал мне тем же. Не покровителя своего я оплакиваю, а брата, пойми это, дядя!
Старик не стал спорить, а, только насупившись, смотрел на племянника и молча жевал кусок хлеба.
— Позвольте, — заговорила я и, глядя на Брана, действительно, заметила его сходство с привидевшемся мне рыцарем, — барон Айолин, он был невысок, с густыми чёрными кудрями и зелёными глазами? Кажется, левша?
— Вы знали его? — оживился Бран.
