Повелитель вещей полностью

Сейчас, нарезая круги, меряя злыми шагами темноту окрестных улиц, он жалел не о том, что не сдержался, наорал, обозвал ее дурой – любой бы на его месте… А о том, что ушел. Хлопнул дверью. Вместо того чтобы запереться у себя в комнате. И пусть бы скреблась, стучалась, каялась в содеянном… Ушел, отрезав всякую возможность спокойно, без нервов осмотреться. Главное, проверить флешки, которые он, словно предчувствуя такой поворот событий, рассовал куда только мог – как в детстве, когда устраивал тайники. Ухватившись за эту мысль, как за соломинку, хотел было позвонить, спросить, куда они лазали? А в ящики? А под матрас? Достал из заднего кармана смартфон. Мельком отметив, что зарядки осталось с гулькин нос, представил, как она разноется. Да еще и соврет. Скажет – не лазали, а когда он вернется и проверит, окажется, очень даже лазали. И все рухнет безвозвратно и окончательно…

Чтобы не лишить себя последней хлипкой надежды, соорудил для нее подпорку: все это так несправедливо, что просто не может быть. И, сделав вид, что этим утешен, попытался осмыслить ближайшую – на ночь – перспективу.

Скамейка в парке? Во-первых, холодно; во-вторых, полицейский патруль, гоняющий бомжей.

Было еще и в-третьих. Его компьютерный быстрый ум, идя на поводу у въевшейся в плоть и кровь привычки, уже рисовал безумную картинку: как его, подхватив под белы руки, волокут, тащат в ближайший полицейский участок, запирают в обезьяннике – где он сидит в компании алконавтов и прочих вонючих персонажей, трясущих у него перед носом грязными лохмотьями. Мать, конечно, прибежит, будет упрашивать, совать дежурному полицаю его паспорт с пропиской. Но дадут ли позвонить? Достоверного ответа на этот вопрос у него не было. Он вздохнул – и решил не искушать судьбу.

Благо с последней встречи (усмехнулся: последней и единственной) остался номер телефона. Даже прикинул, что наплести: мать на даче, забыл ключи. Но ничего не понадобилось. Вы-отец не дослушал, продиктовал адрес: угол Гагарина и Орджоникидзе. Короче, на метро до «Звездной», а там пешком. Да и по голосу понятно, что рад звонку.

Хотел пройти через парк – но остановил себя. Передернул плечами, пытаясь изгнать из памяти то, чего с недавнего времени боялся до тошноты, до дрожи, – с тех пор как недели две назад нарвался на компанию гопников, уродов, и позорно бежал, каждой мышцей, каждой клеточкой тела чувствуя их липкие пальцы, слыша свист и гнусное улюлюканье. Неслось за ним следом. Как стая бешеных собак.

Вдали – в районе пруда, где в летнюю пору выдают на прокат лодки, а зимой сам собою возникает каток, – кто-то запускал фейерверки. Еще вчера, глядя с балкона на разноцветные вспышки: синие, желтые, белые, он бы презрительно скривился: идиоты, пускают деньги на ветер, вместо того чтобы потратить их на дело. Сейчас, после взрыва мозга, которым обязан собственной матери, он не чувствовал превосходства над праздными бездельниками, кому нечем заняться, кроме как пулять в черное небо как в копеечку. Скорее, удивление: надо же, остались еще странные люди – не жалеют ни времени, ни денег, чтобы, пусть на короткие мгновения, разорвать густую, наползающую на землю тьму.

У входа в метро маячили два полицая. Он шел мимо них не торопясь, с таким независимым видом, словно сам же этих персонажей и создал, даже снабдил короткими дубинками. Хотя у тех, кого он создавал, дубинок как раз-таки не было, ни коротких, ни тем более длинных. Вспомнил и помрачнел. Сейчас, когда игра обманным путем перешла в лапы конкурентов, он больше не в ответе. Его дело – вдохнуть подобие жизни, а дальше пусть сами разбираются. Хотят, шмаляют из вальтеров, хотят – орудуют дубинками. Спускаясь по эскалатору – скользя рассерженными глазами по стенам глубокой, точно в преисподнюю уходящей шахты, – он вообразил себе лозунг: «Создатель не берет на себя ответственность за тех, кого он создал», – словно вывел его крупными печатными буквами на упаковке теперь уже их игры.

Роль безответственного создателя, которую он себе присвоил, открывала новые возможности. Вернее, перспективы: пока коварные конкуренты будут идти его дорогой, набивать шишки, пытаясь соединить квадратное с зеленым, короче говоря, дорогой, прямиком ведущей в тупик (он и раньше это чувствовал, но теперь, после разговора со Светланой, уверился окончательно), он все начнет заново. С того, что продумает основные игровые механики. Для начала – прыжок. Еще неясно, в какую сторону. И решит наконец вопрос прокачки: что и как будет развиваться в его – отнюдь не гипотетическом – персонаже по мере прохождения игры. Да, вот еще: не забыть игровые системы. Как там будет изменяться погода? И в каком, скажем, закрытом помещении можно будет хранить купленные или отнятые у второстепенных персонажей вещи? На складе или на чердаке?