Но Глен убираться явно не торопился. Впрочем, он, в отличие от того же Тибра, не стал пялиться вожделенно на почти обнажённую фигуру девушки… наоборот, всё время отводил взгляд куда-то в сторону, что Геру даже несколько уязвило…
– Убирайся! – повторила она и тут же добавила предостерегающе: – Не вздумай ко мне приближаться! Один только твой шаг – и я тоже делаю шаг! Туда!
И она показала рукой на пропасть у своих ног.
– Хорошо, я уйду, – примирительно сказал Глен. – Но ведь ты пропадёшь тут одна… да ещё в таком виде…
– А вот это не твоя забота! – взорвалась Гера. – Тоже мне, нашёлся…
В это время из-за поворота вышел ещё один воин, высокий и совершенно седой, и Гера, умолкнув на полуслове, изумлённо на него уставилась.
– Дядя Люр! – не веря своим глазам, прошептала она. – И ты тоже с ними?
Дядя Люр был родным братом матери Геры и, хоть жил он далековато от Гремучего лога, Гера нередко с ним виделась. То он заезжал в гости, то она сама подолгу у него гостевала. Впрочем, в последние годы это случалось не так уж и часто.
Дядя Люр жил один-одинёшенек, единственный его сын совсем ещё молодым погиб в одном из набегов, а вскорости после этого умерла и жена. От горя и тоски по сыну, неизменно добавлял Люр, рассказывая об этом.
В единственной своей племяннице дядя Люр души не чаял и всегда повторял, что покинет ей всё своё нажитое имущество. Ей и будущему претенденту на её руку и сердце…
Ещё год назад единственным претендентом на руку и сердце Геры считался её ближайший сосед Стив, и ничто, казалось, не препятствовало их свадьбе и дальнейшей совместной жизни. Гера даже познакомила Стива со своим дядей, и застенчивый юноша очень понравился Люру. Он стал всячески торопить дело с помолвкой, втайне от Стива обсуждая сей щекотливый вопрос с его дядей, и тот тоже был не прочь породниться со своими куда более зажиточными соседями посредством этого брака.
Гера, естественно, была в курсе всех этих приготовлений, а вот от Стива их почему-то тщательно утаивали. Почему, этого Гера никак не могла понять, но и сама, по собственной своей инициативе, в беседах со Стивом вопрос сватовства и женитьбы тоже никогда не затрагивала. Во-первых, стеснялась, во-вторых, не знала, как её молодой сосед ко всему этому отнесётся. А вдруг она ему совсем даже не нравится… что стоят тогда все потуги и старания ближайших родственников с обеих сторон.
Сам же Стив всегда нравился Гере, она, можно сказать, была в него тайно влюблена, но внешне никак этого не показывала. И молодые люди, встречаясь каждый, считай, день и, проводя вместе большое количество времени, даже не поцеловались ни разу. То есть, это Стив так ни разу и не решился поцеловать свою соседку… не самой же Гере навязывать себя и лезть к нему с поцелуями! Впрочем, утешало её лишь то обстоятельство, что и на всех остальных девушек селения Стив тоже не заглядывался совершенно…
Вопрос об их будущей помолвке был окончательно обговорен между отцом и дядей Геры с одной стороны, и дядей самого Стива с другой. Ну, а самого юношу решили пока не ставить в известность об этом событии, тем более, что назревало другое, не менее важное событие для молодого воина: он собирался в свой первый боевой поход, вернее, в первый свой набег на территорию племени Волка…
Этот злосчастный набег, окончившийся так неудачно, перечеркнул всё!
И судьбу Геры, и судьбу её родного селения, и судьбу всего племени Совы!
А также судьбу всех остальных племён, населяющих долину…
И теперь Гера ненавидела Стива так же страстно и горячо, как когда-то была в него влюблена…
– Дядя Люр! – повторила она и вдруг, расплакавшись, бросилась к нему. Уткнувшись зарёванным лицом в холодную кольчугу Люра, Гера дала, наконец, волю своим слезам. Она плакала долго, не плакала даже, рыдала во весь голос, а дядя Люр, накинув на неё свой плащ и бережно обнимая девушку одной рукой за плечи, другой же осторожно гладил её по пышным всколоченным волосам. И всё повторял и повторял, как заведённый, одну и ту же фразу:
– Девочка моя! – шептал он ей на самое ухо. – Как же я рад, что ты, наконец, нашлась! И что ты жива… я уже и надеяться не смел…
Подойдя к трактиру, они остановились.
– Может, дальше я один? – шёпотом предложил Глен, заранее зная, что ответит Тибр.
Тот и в самом деле отрицательно мотнул головой.
– Вместе пойдём!
– Ладно!
И они разом шагнули в широкую дверь местной забегаловки.
Внутри её народу хватало, несмотря на то, что летний день был ещё в самом разгаре и до вечера, когда трактиры, обычно, набивались до отказа, было далековато, Почти за каждым из столов кто-нибудь да находился, правда, у самой стойки никого из посетителей в настоящий момент не наблюдалось, что Глена здорово обрадовало. Он двинулся прямиком к стойке, за которой возвышалась, как не странно, женщина. Лет этак двадцати пяти или чуть старше, высокая, стройная, к тому же весьма привлекательной наружности.
