Приметив молодых воинов ещё у самого входа, женщина за стойкой как-то сразу преобразилась. Она выпрямилась, расправила плечи, лёгким изящным движением смахнула в сторону спадающие на лоб локоны густых каштановых волос. И тут же на полных, красиво изогнутых губах женщины появилась какая-то особенно кокетливая и многообещающая улыбка.
– Чего изволите? – нежным, грудным голосом проворковала она, обращаясь к Глену, ибо он первым подошёл к стойке. – Поесть, выпить… или, может… – тут молодая женщина сделала многозначительную паузу и добавила почти шёпотом: – Или может благородные воины соскучились по нежной женской ласке?
Она замолчал, всё с той же многообещающей улыбкой на устах, а Глен так и не понял: себя ли предлагала женщина в качестве, так называемой, «нежной женской ласки» или же у неё на этот случай имелись иные подходящие кандидатуры.
– Нам бы с хозяином этого заведения кое о чём потолковать… – проговорил он негромко и почти невнятно, ибо вызывающая красота и обаяние женщины за стойкой невольно сковывали язык.
– Где хозяин, красотка? – вмешался в разговор, молчавший досель Тибр. – Уехал куда?
– Уехал, – обращаясь почему-то к Глену, а не к Тибру, сказала женщина и, немного помолчав, добавила: – Туда, откуда не возвращаются!
Глен всегда слыл немного тугодумом. Вот и сейчас он не сразу уловил затаённый смысл последней фразы женщины за стойкой. Зато Тибр понял всё почти мгновенно.
– Умер, как я понимаю… – констатировал он этот, не подлежащий сомнения факт. – А ты, значит, и есть хозяйка сего заведения? Не ошибаюсь?
– Не ошибаешься, – сказала женщина равнодушным голосом, по-прежнему не отводя взгляда от лица Глена, здорово ошарашенного только что услышанным. – Так чего вы хотели?
– Мы… – не проговорил, а, скорее, промямлил Глен, – мы, это… хотели…
– Выпить и закусить?
– Да, то есть, не совсем…
На этой последней фразе Глен замолчал, взглядом прося помощи у Тибра. Ибо, резонно предполагая, что трактирщиком окажется мужчина (а так оно и было, считай, везде), он не был готов предлагать свои товары женщине, а, тем более, усиленно с ней торговаться. Особенно если женщина эта имеет весьма привлекательную наружность, да ещё так призывно и ласково ему улыбается…
Хорошо ещё, что Тибр остался вполне равнодушным к этим, типично женским уловкам трактирщицы. А может, просто принял такой равнодушно-скучающий вид.
– Выпить и закусить мы планируем чуть позже, красавица, – вполголоса сообщил он хозяйке, отодвигая в сторону Глена и немедленно занимая его место у стойки. – Пока же мы имеем возможность предложить тебе кое-что из товаров, ранее привозимых сюда гномами. С определённой скидкой, разумеется… – добавил он, немного помолчав.
– Что именно вы можете предложить? – отбросив в сторону всякое кокетливое притворство, поинтересовалась трактирщица и Глена неприятно удивила перемена, произошедшая с молодой женщиной. Голос её теперь звучал сухо и недоверчиво, в красивых карих глазах блеснул и тут же вновь погас хищный огонёк близкой наживы. – Впрочем… – обращаясь уже к Тибру, вновь заворковала хозяйка прежним своим голосом, грудным и нежным, – мы можем обсудить все эти вопросы в стороне от посторонних глаз. В моем кабинете…
Кивком головы хозяйка указала на маленькую, почти неприметную дверку слева от стойки. И, одновременно с этим, она, к большому изумлению Глена, сунула два пальца в рот и залихватски свистнула.
Впрочем, никто из присутствующих в трактире даже внимание на это не обратил, принимая, как должное. Зато из боковой двери, ведущей, скорее всего, на кухню, выдвинулся какой-то приземистый горбатый мужчина. Он был ниже и Глена и Тибра головы на полторы, но, при всём при этом, плечи горбуна были широки необычайно, длинные волосатые ручищи свисали ниже колен. Вот только горб да ноги, кривые и короткие, портили впечатление…
– Чего изволишь, хозяйка? – пророкотал горбун густым простуженным басом. – Выставить кого?
И он с угрозой уставился на Глена, почему-то совершенно игнорируя Тибра, находящегося в настоящий момент куда ближе к трактирщице.
– Подежурь тут за меня, – приказным тоном проговорила трактирщица, выходя из-за стойки. – Мне надо… – она замолчала, взгляд её, призывный и оценивающий, скользнул по статной фигуре Тибра. – В общем, надо кое-что обсудить с этим молодым воином.
На Глена трактирщица теперь не обращала совершенно никакого внимания, и он даже не знал: радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, неплохо переложить все хлопоты на плечи товарища… с другой же…
Как бы там ни было, но Глен вдруг почувствовал себя немного задетым этим откровенным пренебрежением молодой привлекательной женщины к собственной персоне. Неужели он настолько хуже Тибра?! Или так оно и есть?
Но ведь всё последнее время Тибр усиленно подбивал клинья к Гере. И, несмотря на то, что девушка всякий раз на корню и даже с откровенной враждебностью пресекала эти его страстные поползновения, всё ещё не терял надежды на успех. И вот теперь эта трактирщица… зачем она Тибру?
