– Дурак! – еле слышно прошептала Лика, разжимая пальцы. – Какой же ты дурак!
И, горестно всхлипнув, она выбежала за дверь…
– Скучаешь или развлекаешься?
Очнувшись от собственных невесёлых мыслей, Глен вскинул голову и с некоторым даже недоумением уставился на девушку, сидящую напротив. Когда только она успела подойти к его столику, и как он этого сразу не заметил?
– Ну, что молчишь? – с явственно различимой иронией в голосе проговорила девушка и, протянув через стол руку, дотронулась тонкими пальцами до ещё не совсем затянувшегося шрама на щеке молодого воина. – Где получил?
– В бою! – буркнул Глен, невольно заливаясь румянцем. – Где же ещё!
Он, вообще, легко краснел по любому, даже самому незначительному поводу. И очень переживал из-за этого, и от этого своего переживания краснел ещё сильнее.
– Ну, мало ли… – девушка с улыбкой отняла руку, вернее, переместила её на шею юноши. – Может, с печки неловко упал. Или с яблони, когда у соседа яблоки ночью воровал…
Наверное, хозяйка трактира была всё же красивее, но красота девушки, сидящей сейчас напротив Глена, была какой-то совершенно иной: нежной и откровенно беззащитной. Это была красота юности, та удивительная красота, которая не может покинуть равнодушным ни одного мужчину, и которая, увы, так быстро проходит…
А ещё эта девушка чем-то напомнила молодому воину Лику, хоть внешне совсем даже не была на неё похожа.
– Мне уйти? – по-своему истолковав молчание Глена, девушка отдёрнула руку и вздохнула: – Что ж, извини!
Она поднялась с места, вернее, попыталась это сделать, но Глен, поспешно ухватив девушку за руку, тут же усадил её обратно.
– Не надо уходить! – проговорил он каким-то чужим, внезапно охрипшим голосом. – Не хочу, чтобы ты уходила!
– Вот даже как?
Усевшись на прежнее место, девушка внимательно и с какой-то даже насмешкой посмотрела на растерянное лицо Глена.
– Тогда чего же ты хочешь?
– Любви! – внезапно вырвалось у Глена. Впрочем, он тут же опомнился и, покраснев ещё сильнее, добавил: – То есть, я хотел сказать: просто посиди со мной немного! Но, понимаешь какое дело… – он замолчал, тоскливо взглянул на пустую кружку перед собой и добавил почти виновато: – Мне даже не за что тебя угостить… так получилось…
Выпалив всё это одним духом, молодой воин тотчас же пожалел об этих своих словах, но сказанного было уже не воротить. Сейчас эта девушка встанет и уйдёт, и правильно сделает, между прочим! Зачем ей такой безденежный кавалер?
Но девушка почему-то уходить не торопилась. Некоторое время она продолжала молча рассматривать Глена, впрочем, уже не насмешливо, а с каким-то даже интересом. Потом, поймав за рукав, одну из пробегавших мимо служанок, остановила её.
– Выпить и закусить! – коротко приказала она. – На двоих!
И, заметив протестующий жест Глена, добавила, обращаясь уже к нему:
– За мой счёт!
Кивнув, служанка торопливо направилась в сторону кухни.
– И чтоб всего самого лучшего! – крикнула ей вслед девушка. – Понятно?
Служанка, не оборачиваясь, кивнула вторично. Потом она скрылась на кухне, а Глен вдруг вновь почувствовал, как щёки вновь начинает заливать горячая краска стыда.
Не хватало ещё, чтобы девушка, зарабатывающая ублажением подвыпивших кутил, кормила и поила его за свой счёт! И что ему сейчас делать? Встать и уйти? Глупо и неправильно, ведь он должен дождаться Тибра…
Или, может, дождавшись его возвращения, отозвать друга в сторону и шёпотом объяснить ситуацию? И оплатить потом предстоящее пиршество из собственного кармана?
Вернее, из кармана общественного…
Значительную часть товаров для продажи им вручила лично Гера. Каким-то образом девушка (она так и не пожелала объяснить, каким именно) получила от гномов несколько кусков мыла (в том числе и весьма дорогого, душистого), а также коробки с самозажигающимися палочками. И то, и другое весьма ценилось у жителей долины, особенно в последнее время, когда торговля между людьми и гномами почти прекратилась, а посему четвёрка отверженных изгнанников могла выручить за эти ходовые товары немалую сумму денег. Сколько конкретно – этого они не обсуждали, но им нужны были именно деньги, а не продукты или что-либо из одежды. Кормила беглецов охота и кормила весьма успешно, с одеждой тоже проблем пока не возникало. То есть, поначалу они возникли у Геры, но девушка после долгих уговоров и колебаний согласилась-таки облачиться в мужскую одежду. И весьма привлекательно в ней смотрелась, кстати…
Так что, требовать у Тибра часть выручки, для оплаты собственных нужд, у Глена не было никаких совершенно оснований. И Тибр будет тысячу раз прав, если просто пошлёт его подальше.
Впрочем, с другой стороны, Тибр Глену никогда и ни в чём ещё не отказывал… и поскорее бы сын Волка уже появился в зале!
