Глаза были большими, огромными даже… у людей просто не бывает большущих таких глаз!
Тем более, таких ушей, по-звериному заостренных сверху…
Ни кольчуг, ни шлемов у таинственных этих лучниках не имелось, а имелась лишь какая-то тёмная облегающая одежда с широкими поясами. Но на поясе у каждого, кроме двух колчанов со стрелами, висел ещё и длинный меч. В ножнах, разумеется…
– Они уже близко, предводитель! – вновь выкрикнул всё тот же панически настроенный воин. – Прикажи стрелять!
– Рано! – не прокричал даже, проревел в ответ Глен. – Всем ждать моей команды! Действуем слажено, и тогда всё окончится хорошо!
Впрочем, в том, что всё окончится хорошо, сомневался и сам Глен.
Но в это время случилось неожиданное.
Из небольшого кустарника, расположенного чуть в стороне от трёх неподвижно замерших тёмных фигур, выскочил вдруг одинокий воин с высоко поднятым мечом. И далеко не сразу Глен признал в воине Блэра…
В два прыжка преодолев расстояние, отделяющее его от лучников, Блэр оказался вдруг совсем рядом с ними. Молниеносный взмах меча… и вот уже ближайший из лучников свалился с разрубленной головой.
Впрочем, двое его напарников отреагировали мгновенно. Отбросил в сторону явно бесполезные луки, они выхватили мечи…
– Залп! – правильно оценив обстановку, заорал Глен, выскакивая из-за валуна. – Залп и в атаку!
Он не знал, сколько, конкретно, арбалетов имелось у залегших за валунами воинов, но оказалось, что их тут никак не менее двух десятков… а посему, не менее двухсот стрел разом ударили по плотной толпе быстро приближающихся дикарей.
Эффект столь массированной стрельбы оказался просто потрясающим.
Не менее половины из нападавших тотчас же свалились на землю убитыми или тяжело ранеными. А ещё много оказалось раненых и среди тех, что пока уцелели, вернее, просто смогли удержаться на ногах.
– В атаку! – взревел Глен, яростно бросаясь вперёд. – Руби их всех!
Безжалостно нанося удары направо и налево, он рвался вперёд, не сводя взгляда с ожесточённой схватке на возвышенности, где Блэр продолжал отчаянно рубиться сразу с двумя бывшими лучниками. Он уже, кажется, был ранен в нескольких местах… но вот нанёс ли Блэр хоть одну рану кому-либо из своих противников, этого Глен не знал. Он бежал на помощь Блэру и уже понимал, что запаздывает. Просто безнадёжно запаздывает…
И действительно, в это самое время один из противников Блэра глубоко вонзил меч ему в грудь… и почти одновременно с этим меч Блэра по самую рукоятку вошёл в ничем не защищённое тело самого лучника. Они так и упали вместе, обнявшись, словно лучшие друзья…
А последний из странной этой троицы, заметив приближение Глена, уже поворачивался в его сторону, вскинув высоко над головой окровавленный меч. Впрочем, правильно оценив обстановку, он тут же сунул меч в обратно ножны и, нагнувшись, вновь подхватил лук. Почти мгновенно навёл его на Глена, но выстрелить так и не успел…
Тибр, непонятно каким образом успевший оказаться сбоку от их обоих, взмахнул рукой – и вот уже тугая удавка аркана обвилась вокруг горла лучника, сшибая его с ног. А в следующее мгновение Тибр с помощью подоспевшего Глена крепко скрутили верёвками отчаянно сопротивляющегося пленника.
И лишь после этого, обернувшись почти одновременно, они взглянули в сторону сражавшихся у подножия холма. Впрочем, сражение там уже почти закончилось и теперь воины Глена добивали последних, отчаянно вопящих от ужаса и тщетно молящих о пощаде дикарей.
Но пощады не было никому …
Таков был суровый и, увы, непреложный закон войны, к тому же, освящённый Высоким Небом, и Глен понимал, что не ему, простому смертному, менять извечный этот закон. Но кровавое зрелище показалось вдруг Глену настолько неприглядным, отвратительным даже, что молодой предводитель невольно отвернулся. И взгляд его тут же наткнулся на лежащих почти в обнимку Блэре и его противнике, почти насквозь пронзивших друг друга мечами…
– Жил насильником и мерзавцем, потом оказался ещё и трусом… а умер самым настоящим героем! – хрипло произнёс Тибр, подходя к Глену и останавливаясь рядом с ним. – И притом, сознательно пошёл на смерть, спасая нас всех… вот уж никогда бы не подумал, что Блэр на такое способен!
Ничего не ответив приятелю, Глен лишь вздохнул и повернулся в сторону связанного пленника. Некоторое время молча его рассматривал.
Человек это, или всё же не совсем человек?
Красивое, даже излишне красивое для мужчины лицо … и эти огромные глаза, которые, впрочем, красоту сию нисколечко не уродуют. И как внимательно и мудро смотрит сейчас эти глаза на Глена, кажется, в самую душу ему смотрят… и, конечно же, он ни в чём не виноват перед людьми, этот пленник! Это люди перед ним во всём виноваты… напали подло и трусливо, убили его доблестных товарищей… да и его самого связали почему-то, да как же они посмели даже дотронуться до него! Ведь он – посланец небес, разве непонятно, что именно Высокое Небо послало его сюда?!
