А внизу несколько воинов сооружали большой погребальный костёр. Вернее, будущий костёр был уже почти готов, и теперь воины осторожно и бережно укладывали на него тела погибших товарищей. Слоями, вперемешку с сухими древесными стволами и ветками.
И среди них, на самом верху…
– Люр?! – закричал Глен, бросаясь к седому воину, лежащему в центре. – Как же это так… как же это произошло то?
– Они попытались захватить лошадей, – торопливо принялся рассказывать Глену один из воинов. – А может, просто их перебить… не знаю точно…
– А там всего двое коноводов наших было, – вмешался в разговор второй воин. – Ну, и Люр третий…
– Что с лошадьми? – перебив его, встревожено спросил Глен, и Тибр несколько удивлённо взглянул на приятеля. – Лошади целы?
– Лошади целы! – успокоил Глена всё тот же воин. – Эти дикари… Люр их всех там положил вокруг себя. И сам…
Воин вздохнул и замолчал.
– Когда мы его нашли, Люр ещё дышал, – торопливо добавил его сосед. – О сынишке своём всё беспокоился… а мы вот сейчас нигде его обнаружить не можем. Живой ли, мёртвый ли… ты, предводитель, не знаешь, куда мог Гер подеваться.
– Не знает он, – опередив Глена, торопливо проговорил Тибр. – Откуда ему знать! Испугался, возможно, парнишка, да и дал дёру! Пацан ведь ещё совсем зелёный. И, вообще, пора начинать церемонию!
– Подождите! – выкрикнул Глен, вдруг вспомнив о чём-то важном. – Там, на холме, Блэр! Он умер геройской смертью и достоин поэтому самого почётного места! Рядом с Люром…
Когда воины принесли тело Блэра и со всеми почестями возложили его на костёр, Глен почти машинально пересчитал тела убитых.
Двадцать восемь воинов они потеряли в этом бою.
И больше чем половина из них полегла от метких стрел всего трёх лучников с почти человеческим обличием…
Да что же это за лучники такие, ко всему прочему умеющие ещё и подчинять своей воле любого из смертных?!
Ответа на этот вопрос у Глена пока не было.
– Начинайте! – выкрикнул Тибр, первым поднеся к будущему костру ярко пылающий факел. – В светлый путь, доблестные воины!
– В светлый путь, доблестные воины! – прозвучал нестройный хор голосов. – До встречи в Заоблачном мире!
Пламя костра взметнулось и загудело, что было добрым знаком. А один из воинов, более других знакомый со священными текстами жрецов, вполголоса забормотал молитвы.
– Ну, что? – вполголоса проговорил Тибр, вновь подходя к Глену. – Что делать будем?
И, встретив недоуменный взгляд приятеля, пояснил:
– Я насчёт Геры! Искать её надобно!
– Где? – вопросом на вопрос ответил Глен. – Где искать? Исчезла она! Бесследно исчезла! Нет её, понимаешь?!
Ничего на это не отвечая, Тибр лишь вздохнул. А Глен вытащив из кармана металлическую трубку, единственное, что осталось на месте пропажи девушки, некоторое время молча эту трубку рассматривал.
– Что это у тебя? – с интересом спросил один из воинов, протягивая руку. – Зрительная труба? Помню, у нашего жреца имелась подобная… и как же он ею дорожил! Никому даже в руки не давал… испортите, мол…
– Что? – Глен с недоумением уставился на говорящего. Потом так же недоуменно посмотрел на металлическую трубку в своей руке. – Что это… как ты её только что назвал?
– Зрительная труба, – повторил воин. – Говорят, гномы в горах такие мастерят…
– И что она, вообще, делает, труба эта? – с живейшим интересом спросил Тибр. – Какая в ней надобность?
– Ну… я точно не знаю, – пробормотал воин, ожесточённо почёсывая всей пятернёй недавно заживший шрам на щеке. – Вроде, каким-то образом она расстояние изменяет. Поднесёшь к глазам, посмотришь в неё – и всё далёкое тотчас же близким кажется!
– Ишь, врёт! – насмешливо выкрикнул кто-то из воинов. – Да не бывает такого!
– А вот и бывает! – стоял на своём воин со шрамом. – Я сам, правда, ни разу в такую не смотрел… не доверял нам её жрец! Это с его слов только…
– А не смотрел, так незачем и врать?! Враль!
– Это кто враль?! А ну, повтори, как ты меня назвал!
– И повторю! А ты на меня глазами то не сверкай, не сверкай! Не боюсь!
– Сейчас забоишься!
– Да хватит вам! – резко оборвал воинов, уже схватившихся, было, за мечи, Глен. – Нашли время!
– А чего он?!
– А ты чего?!
Но Глен, уже не слушая их перепалки, поднёс трубку к правому глазу.
И едва не вскрикнул от неожиданности.
Странная эта трубка и в самом деле каким-то таинственным образом изменяла расстояние. Вернее, приближало его. И лес, до которого было довольно-таки далеко, оказался вдруг совсем рядом с Гленом… казалось, протяни руку – и можно свободно обрывать листочки с ближайшего дерева…
Впрочем, когда Глен в растерянности опустил руку с трубкой, лес вновь воротился на прежнее своё место.
