Ньял поймал коня Фаррила и сел на него. Авелаэра он вел сзади, радуясь, что на этот раз гнедой слишком слаб, чтобы ссориться с другим жеребцом. Тим вел лошадь Комбина. Они торопливо взбирались по извилистой дороге, и Ньял наслаждался тем, что снова едет в седле.
Дорога пошла вниз, вдоль берега Лонгхайла. Водопады и пороги вспенивали воду и вся река казалась от этого белой. Перекрикивая рев воды, Тим рассказал Ньялу, как стал лордом Северомором и ехал в авангарде лордов. Когда дорога выровнялась и река успокоилась, Ньял рассказал о странном голосе, который слышал в корабельном трюме, и о своем решении ехать на Фенсдоунскую равнину. Теперь они были на равнине и быстрым шагом одолевали извилистую дорогу.
— Мы едем прямо к поместью Ратмера, — сказал Ньял. — Он узнает о делах рук этих троллей и будет прятать нас столько, сколько нужно. — Ньял встал в стременах и торжествующе потряс кулаком над головой.
Но через милю запахло обугленным деревом. По обеим сторонам дороги было тихо: ни одна птица не чирикала, ни один зверь не шуршал. Тим нервно озирался, волосы шевелились у него на затылке.
— Странно, — сказал он.
Первым домом, который они увидели, был дом одного из крестьян Ратмера. Возможно, Ньял не заметил бы его, если бы не бесхвостая курица, клюющая голую землю, которая некогда была птичьим двором.
— Сгорел дотла, — заметил Тим. — Вот откуда запах.
Ньял покачал головой:
— Это старый пепел. Вон смотри, из него растет виноградная лоза.
Ньял спешился. Ликование, которое он чувствовал час назад, сменилось беспокойством.
Хозяйство Ратмера стояло в развалинах, от огромного дома осталась лишь почерневшая яма. Обыскивая сгоревшие бревна хлева, Ньял обнаружил останки Ратмера и его семьи.
— Их что, некому было похоронить? — вслух поинтересовался Тим.
Потрясенные, они оставили разоренное поместье и укрылись в лесу, растущем вдоль гребней ближних холмов. Там Тим оседлал Авелаэра, тщательно расправив мокрый потник чужого седла, Тим был так счастлив снова оказаться с Ньялом, что едва обратил внимание, когда Авелаэр ущипнул его за руку, — правда, не слишком решительно.
— Куда теперь, сэр?
— Гафельмайер, торговец лошадьми, живет на той стороне долины. Поехали туда.
Запах сгоревшего дерева усилился, и Ньял понял, что они найдут, даже раньше, чем они обогнули крутой холм, который прежде укрывал скотный двор Гафельмайера.
— На Фенсдоуне настали Последние Дни, — пробормотал Ньял.
— Сэр, едем на побережье. — От страха голос Тима звучал приглушенно. — Еще не поздно найти другой корабль и…
Что-то зашевелилось на склоне холма, и Ньял с криком бросился туда. Когда Тим догнал его, Ньял объяснялся с эльфом-оборванцем, ткнув того в руку мечом. Из раны на руке Другого текла кровь, короткий меч лежал у его ног.
— Убей меня, ты, убийца-вор! — яростно кричал эльф. — Ты ничего от меня не получишь! Мати и чародейка отомстят тебе!
— Позвольте, сэр, я убью его, — сказал Тим, соскальзывая с лошади. — Вам не следует ронять себя и иметь дело с троллями.
— Подожди. — Ньял сильно надавил острием на горло эльфа. — Это ваших рук дело?
Слезы выступили на глазах эльфа, но он стоял неподвижно, выпятив челюсть.
— Просто убей меня, человек, не насмехайся надо мной. Я знаю, что это ты и твои Черные Щиты опустошили эту землю.
Ньял чуть отодвинул меч.
— Я Ньял из Кровелла, эльф. Где ты видел Черные Щиты?
Голос тролля стал выше, а щеки снова порозовели.
— Ньял из Кровелла! Чародейка говорила о вас! — Эльф упал на колени перед Ньялом, затем одумался и встал, чтобы обнять его. — Чародейка Сина ищет вас!
Они сидели на мокром косогоре над развалинами лошадиной фермы Гафельмайера, и тролль Фастро рассказывал Ньялу и Тиму, как ему довелось оказаться здесь.
— Сина пришла на Фенсдоунскую равнину, — задумался Ньял, когда тролль закончил.
— О, сэр, она замечательная чародейка! — излил свои чувства Фастро. — Она исцелила Мати от изнурительной болезни и спасла всех нас. И за ней повсюду следует магический черно-белый пони!
— Черные Щиты, — вернул его Ньял к началу. — Что ты о них знаешь?
— Я нашел великана. — Фастро указал на восток. — Бедняга прятался в старой медвежьей берлоге вместе с семьей людей-крестьян. Они рассказали мне, что вскоре после того, как весть об убийстве Телерхайда достигла Фенсдоунской равнины, на несколько окраинных поместий были совершены налеты. Поместья сгорели, и никто не уцелел, чтобы рассказать, что произошло. Все думали, что тролли спустились с гор. Мы не делали этого, сэр! Клянусь вам жизнью моей матери!
— Я верю тебе, — кивнул Ньял, — Продолжай.
— Прошел слух, что местные великаны и пикси примкнули к горным троллям. Местные крестьяне объединились, чтобы очистить сельскую местность от Других.
— Вот дураки! Надо ж до такого додуматься! — негодовал Тим.
