— Эй! А ну, вставай, ты, громадная уродина! — Слэт ударил по решетке рукояткой кинжала и извлек резкий звон. Тень в углу задвигалась. В другом углу тень поменьше съежилась, попыталась спрятаться. Слэт обернулся к Ньялу. — Воняют, да? Капитан говорит, они недолго живут, хотя и здоровенные. А еще он говорит, что получит хорошие деньги за этих троих, если они будут живы, когда мы прибудем в Моер. Но мне кажется, большая больна. Жрать не хочет. Ей, уродина, не рычи на меня! — Он снова стукнул по решетке, и тень отпрянула.
— Не надо так! — воскликнул Ньял, оглушенный звоном. — Сила Драконихи!
Он подошел ближе и уставился на великаншу. Спустя минуту он разглядел крошечного малыша, цепляющегося за ее шею.
— Рабство! — прошептал он. — Это невольничий корабль!
— У нас в трюме нет людей, — возразил Слэт. — Какой я тебе раб? Я свободный моерский мореход для всех, кроме капитана. Он убил бы меня, попытайся я захватить корабль.
— Но эти… обезьяны. Вы часто перевозите их?
— Я их первый раз вижу. Вот смотри: караван приходит примерно раз в месяц, и мы всегда берем на борт единорогов и маленьких пятнистых визгунов. Но в этот раз мы сначала зашли во Флинн — и, пожалуйста вам, три обезьяны. Говорят, в следующий рейс мы получим маленьких обезьян — это такая нечисть, с виду милашки, но с радостью оттяпают тебе руку.
— Есть еще?
— Под завязку. У нас там морбиханские обезьяны и нечисть, уверяю тебя, будут нарасхват, уж ты мне поверь. Капитан сорвет солидный куш. — Слэт указал на другие ящики и загоны, тянущиеся вдоль борта. — Их покупают для развлечения. Твои сородичи, моерцы, обожают глазеть, как волки жрут единорогов. А теперь поглазеют на саблезубых кошек, раздирающих нечисть.
Ньял отвернулся от корабельного слуги. Тошнота прошла, теперь его душила холодная ярость.
— Где вы их поймали?
— Мы их не ловим, только скупаем у торговцев. А те поймали их на юге, я слышал, как один говорил.
— На Фенсдоунской равнине?
— Да, похоже на то. Значит, ты знаешь про обезьян? — В голосе Слэта прозвучало разочарование. — Я-то думал, может, ты никогда их не видал. Как я. Я-то моерец, ну и думал, это все выдумки. Я не верил, что такие обезьяны есть на самом деле.
— Я видел их, — ответил Ньял, стараясь, чтобы голос оставался спокойным.
Вверху кто-то громко выругался.
— Это капитан. Мне нужно идти. Увидимся позже.
Слэт исчез в просвете люка.
Ньял остался у клетки. Великанша дышала тяжело, как будто ей не хватало воздуха. Ньял не сразу понял, что она плачет.
— Здравствуй, Умница, — прошептал он, используя прозвище, принятое среди великанов. — Я Ньял из Кровелла.
Великанша умолкла, потом снова тихо заплакала.
— Кто ты? — спросил Ньял. — Почему ты здесь?
— Повелитель Кровелла? — гортанным шепотом спросила великанша.
— Нет, — терпеливо объяснил юноша. — Просто Ньял.
Теперь он разглядел великаншу. Молодая, лицо опухшее, в синяках. Ростом не намного выше его, шерсть рыжеватая, как у южан-великанов с Фенсдоунской равнины.
— Как это случилось? — снова спросил он.
— Мы ехали на Движение Камня, и люди-крестьяне схватили нас. Кое-кто из моей семьи спасся, но моя малышка напугалась и плакала, и нас нашли. Меня избили и продали, как животное. — Я — Риб Тоннан, дочь Ур Банфита, короля горных великанов Фенсдоунской равнины. Это моя дочь Ла Тоннан, а там, — она указала на угол, — мой маленький брат принц Ниб Банфит.
— Принцесса! Маленький принц! — Ньял не верил собственным ушам. — Я хорошо помню вас. Я вас видел на похоронах Телерхайда.
— Телерхайд! Как бы он огорчился, если бы знал, что такое произойдет! А вы как попали в это ужасное место?
— Северные лорды думают, что я убил Телерхайда. Меня лишили земли, и на меня охотятся как на тролля. Я гонюсь за человеком, последователем Новой Веры, который знает, кто на самом деле убил Телерхайда. Вот и еду в Моер, чтобы найти его.
Великанша вздохнула:
— Что за ужасные времена! Мой отец защищал нас, а его убили, и много наших умерло по пути. — Внезапно она закашлялась каким-то пронзительным скрежещущим кашлем. Ньял встал на колени, просунул руку между прутьями и постучал великаншу по спине. Когда кашель прекратился, она улыбнулась. — Хорошо, что хоть в этой поездке у нас будет такой спутник, как вы.
Ньял покачал головой:
— Скоро придет мой конюх. Мы придумаем, как освободить вас.
— Эй! Слуга! — крикнул кто-то в люк. — Где этот проклятый мальчишка?
— Да? — откликнулся Ньял, быстро вставая и отойдя от клетки принцессы-великанши.
Первый помощник свесил голову в люк, всматриваясь в темноту. Его губы брезгливо скривились.
— Бочка с водой загружена на корму. Смотри, чтобы у обезьян и единорогов была вода. Если кто-нибудь откажется, дай тому, кому больше нужно. Мы будем болтаться по Проливу два дня. Если единороги подохнут, капитан с тебя шкуру сдерет.
