— Эй, отгоните его! — завопил капитан, когда единорожиха снова атаковала дряхлую мачту. Полетели щепки. Мачта с парусом, вантами и людьми опрокинулась в воду.
Когда звери вырвались на волю, грузовую площадь перед городскими воротами, все еще, несмотря на поздний час, забитую работниками и повозками, мгновенно охватила паника. Возчики побросали повозки, а лошади понесли, напуганные шакалами. Матросы удирали от стаи пятнистых гонгоев, карабкавшихся по ящикам. «Недолго зверью бегать на свободе», — мрачно подумал Ньял. Городские стены отрезали путь к спасению. Но сумятица все равно была на руку им — беглецу и троице великанов.
— Вперед! — Ньял взял принцессу за руку. Малышка, выпучив от страха глазки, прильнула к шее матери, принц ухватился за ремень Ньяла. Не замеченные в сумерках среди всеобщего хаоса, они сбежали по сходням на пристань.
Саблезубая кошка исчезла за углом. Ньял с принцессой побежали за ней. Там маленький мол, не видимый с площади, уходил в воду, но городская стена была пустой: ни стражи, ни зевак. Сзади послышался топот. Это едино-рожиха рысью нагоняла беглецов.
— Стой! — крикнул Ньял в испуге.
— Стой, тихо! — Принцесса протянула руку. — Да она ручная! — крикнула великанша, когда единорожиха потерлась носом о ее руку.
— Садись на нее верхом, — приказал Ньял. — Оп! — Он поднял принца и посадил сзади великанши. В это мгновение из-за угла выбежал и остановился голубоглазый волк. Ньял поднял камешек и бросил в него. — Уходи!
Волк увернулся от камня. Он не мигая смотрел на беглецов. Ньял повернулся к принцессе.
— Куда теперь? — спросила она.
— Я направляюсь на Фенсдоунскую равнину, но сначала я должен найти своего слугу и лошадей.
— Если можно, я поеду с вами в Гаркинский лес. Я была бы вам очень признательна.
Ньял сжал ее руку, и великанша втащила его на единорога. Ньял сел позади Ниб Банфита, который крепко держался за талию матери. Малышка Ла Тоннан вскочила на плечи великанши, обхватила руками ее шею.
— Тогда в конюшню, да побыстрее! — крикнул Ньял.
Единорог резво зарысил, но, увы, на его спине здорово трясло. Ньялу пришлось ухватиться за шерсть великанши, чтобы удержаться на широченной спине зверя. Единорожиха слушалась принцессу и быстро покрыла расстояние до ворот. Гвардейцы, вышедшие поглазеть на зверей и посмеяться над трусостью матросов и торговцев, слишком поздно поняли, что происходит. Теперь они в ужасе бежали. Подгоняемая принцессой единорожиха тряским галопом миновала ворота и помчалась по узким улочкам Элии. Люди в панике бежали впереди нее, протискивались в двери, перелезали через стены.
— Здесь направо! — крикнул Ньял, и принцесса заставила единорожиху свернуть в переулок. — Надеюсь только, что Тим еще там. Он давным-давно пошел за лошадьми.
Единорожиха вылетела на маленькую площадь перед конюшней. Вышла луна, ее серебристый свет немного разогнал сгущающийся сумрак. При виде великанов и единорога хозяин конюшни выкрикнул ругательство и побежал со всех ног через площадь. Конюх заголосил и помчался следом.
— Тим! — крикнул Ньял, соскальзывая со спины единорога. Ответа не последовало. Не тратя времени, Ньял побежал к стойлу Авелаэра. Жеребец приветствовал его басистым ржанием. Он бил копытом землю, пока Ньял надевал на него уздечку и седло. Во дворе раздались крики, и Ньял кинулся к выходу.
Единорожиха раздувала ноздри, ее подслеповатые глаза таращились на яркий свет факелов. Там, на другой стороне площади, северные лорды выстраивались в боевую позицию, отблески пламени играли на их обнаженных мечах. Нед ехал во главе. Сразу за ним Ньял разглядел Адлера и Фаррила. Остальные разворачивались веером, перекрывая улочки, ведущие к площади. Факелы качались, дрожащие тени метались по булыжной мостовой.
— Теперь ты от нас не уйдешь, предатель! — крикнул Нед.
— Ньял, быстрее! — позвала принцесса.
Ньял прыгнул на спину Авелаэра, выхватил меч. Он был рад, что Тима нет с ним. Двадцать против одного. Тим, при всем его мужестве морехода, вряд ли смог бы тут чем-то помочь.
— Им нужен я! — крикнул Ньял великанше. — Скачите по главной улице к воротам! Спасайте детей!
В этот миг страшный рев эхом прокатился по площади. Самец-единорог, истекающий кровью от ран и доведенный до бешенства огнем факелов, выскочил из боковой улицы и бросился прямо на Неда. Лошади лордов испугались и понесли.
— За мной! — крикнул Ньял, подгоняя Авелаэра. Громыхающие позади копыта единорожихи заглушили злобные крики лордов и подействовали на жеребца не хуже шпор. Через несколько минут беглецы уже были у огромной арки. Городская стража, ничего не ведающая о событиях в гавани, только удивленно хлопала глазами, когда всадник и семейство великанов верхом на единороге проскакали за ворота.
А в глубине Гаркинского леса задремавший у костра Фаллон улыбнулся.
