— Вы уж того, извините меня, госпожа. Я не хотела вас обидеть и посмеяться над вашим дурным сном. Просто так уж захотелось похохотать после всего, что случилось. Простите старуху пикси, госпожа, и скажите, что вы приняли все как добрую шутку.
Сина улыбнулась и кивнула. Она собиралась попросить у Финна совета насчет своих видений, но решила более не испытывать чувство юмора пикси и отвернулась.
— Она устала, — услышала она голос Финна. — Пусть поспит.
Через несколько дней огромные стада шалков пришли в движение. Пикси сложили шатры и пошли за шалками, как делали уже много-много столетий.
Финн ничего не сказал, когда Сина отказалась идти с ними дальше. Он только распорядился, чтобы пикси собрали для нее запас дров. Ритуал прощания состоялся на скромном пиру, устроенном Фир Дан. На следующее утро Сина провожала маленький караван, улыбалась и махала рукой навьюченным пикси, пошатывающимся под грузом сложенных шатров и разной утвари.
Караван ушел, а Сина вернулась к озеру. Утром Руф Наб опробовал возвращающиеся к нему силы в колке дров и теперь, утомленный, лежал в шатре. Этим же утром объявился Бихан, он рысил по тропинке и радостно ржал. Руф крепко привязал его, и сейчас пони пасся, поедая остатки травы, которые проглядели шалки. У самого озера Сина нашла целые всходы морозостойких цветов и трав, которые могли ей пригодиться. По соседству, в полудне ходьбы, жила семья великанов, их нашли посыльные Финна. У великанов болел малыш, так что у Сины появился еще один подопечный.
«Да, — думала Сина, — вот тебе и мечта, вот тебе и удобства Кровелла. Разве об этом мечтает любой начинающий Целитель? Оказаться затерянной в чаще Гаркинского леса с семейством простаков-великанов, имея для накопления опыта только необъятные просторы?»
Казалось, это как раз доказывает, что Фаллон ошибался. Как могла Сина обладать Даром Пророчества, если ни разу во всех ее видениях ей не привиделось, что она будет лечить в такой безвестности? И все же в глубине души Сина боялась, что чародей прав. Каждый день она отказывалась от Дара, но каждую ночь видения наводняли ее сны. Ей снилась совсем незнакомая светловолосая девочка, а еще — оборванный эльф. А иногда снился Ньял, и она просыпалась с криком ужаса, всем своим существом не желая признавать правдивость сна.
