У нее оказался довольно мелодичный, немного с хрипотцой голос. Я во все глаза уставился на девушку. Я очень гордился собой, наслаждаясь, как мне казалось, ее восхищением.
— А вы, как зовут вас? — спросил я ее.
— Рвиан, — ответила она, касаясь пальцами своей одежды. — И, как видите, я в школе волшебников.
— Рвиан, — повторил я тихо и с нежностью.
Если раньше я еще мог шутить на эту тему, то теперь знал наверняка, что был влюблен в нее.
Мы посмотрели друг на друга, и мне показалось, что ее неспособные видеть глаза бездонны как океан. Мне хотелось утонуть в них, а еще больше я желал, чтобы и она разделяла мои чувства. Она сказала:
— Пожалуй, мне пора идти.
У меня перехватило дыхание. Она не могла уйти сейчас! Конечно нет. И я спросил:
— Могу ли я сопровождать вас?
Рвиан покачала головой и улыбнулась.
— Думаю, что теперь я и так буду в полной безопасности, — сказала она и, указав рукой в сторону зеленых фонарей, добавила: — А у вас тут несомненно дела.
Я вспыхнул и принялся было отрицать очевидное, но быстро остановился, потому что не хотел лгать ей. Взгляд ее невидящих глаз излучал какую-то особенную чистоту, и я знал, что она почувствует фальшь. Однако ни в словах ее, ни на лице, ни в выражении лица я не ощутил неодобрения, скорее даже наоборот. Мне пришло в голову, что она, вероятно, мудрее, чем я. Я пожал плечами и попытался улыбнуться.
— Мне надо выполнять свои обязанности, — сказала она.
Во мне еще теплилась надежда.
— Не выпьете ли вы со мной вина? — спросил я и, указав на нетерпеливо переминавшегося с ноги на ногу Клетона, добавил: — С нами?
Мне хотелось, чтобы она знала: я с куда большей радостью проведу время в ее компании, чем пойду туда, куда собирался.
Она же ответила:
— Благодарю вас, но — нет. Мне нельзя терять времени.
— Я провожу вас хотя бы до конца улицы, чтобы кто-нибудь опять не стал приставать к вам, — сказал я.
Она качнула головой, и в волосах ее подобно светлячкам заиграли отблески фонарей. Своим жестом она как бы говорила, что до конца улицы совсем недалеко. Вслух же девушка произнесла:
— Похоже, что приятеля вашего распирает от нетерпения. К тому же после столь впечатляющего представления я уверена, что буду в безопасности. Прощайте.
Она сделала шаг вперед, а я, точно подражая моряку, коснулся ее рукава, никак не желая расстаться с ней.
— Когда? — пробормотал я.
— Когда что? — спросила она в ответ.
— Когда я смогу вновь вас увидеть?
Она улыбнулась:
— Не знаю.
Сделав над собой усилие, я собрал разбегавшиеся в разные стороны мысли и заставил свой язык выговорить более или менее связное предложение.
— Я должен, — сказал я. — Должен увидеть вас снова. Я хочу сказать, что не могу просто так вот потерять вас.
— Потерять меня? — спросила она и рассмеялась. Ни один из колокольчиков, ни кифара, ни даже арфа не могли звучать так изумительно. — Как же вы можете потерять меня? Разве я принадлежу вам, а?
— Нет, — поспешно ответил я, не желая, чтобы она приняла меня за какого-нибудь дешевого уличного ловеласа. — Но знать, что вы здесь, в Дюрбрехте, и не иметь возможности встретиться с вами вновь будет для меня самой настоящей пыткой.
— Настоящий Сказитель, — пробормотала она. — Ваши речи точно мед.
Голос ее звучал так весело, что я поневоле улыбнулся. Я покачал головой:
— Речи мои как жалкая медь и не могут служить воздаянием за счастье лицезреть вас, Рвиан, но это все, что есть у меня. Позвольте мне увидеть вас снова?
Девушка промолчала, и лицо ее приобрело задумчивое выражение, затем она опустила голову. Думаю, что если бы в тот момент Хо-раби высадились прямо в городе или один из поверженных мной врагов, встав, вонзил бы мне в сердце свой нож, я и тогда бы, наверное, ничего не почувствовал, ничего не заметил.
— Моя учеба оставляет не слишком много времени для себя самой, впрочем, как и вам ваша, — наконец сказала она. — Но когда мы оказываемся свободны… Знаете ли вы таверну, которая называется «Золотое Яблоко»?
— Нет, — ответил я. — Но я найду ее. Когда?
— Когда у нас в следующий раз появится свободное время, — сказала она. — Большего я вам предложить не смогу.
Улыбка ее осветила улицу так же ярко, как солнце в день Састен. Я отвесил церемонный поклон и услышал, как она снова засмеялась. Я стоял и смотрел до тех пор, пока она не дошла до конца улицы и не скрылась от моего вдохновенного взгляда. Она так ни разу и не обернулась, но я полагал, что ее волшебные способности позволяют ей видеть, что я стою и смотрю ей вслед. Я надеялся, что именно так оно и было.
— Боже ты мой, — сказал Клетон. — Что еще за щенячьи экспрессии?
— Я влюблен, — ответил я. — Правда.
— Она, конечно, хорошенькая, — сказал мой друг. — Но она ушла, а найти ее будет не так-то просто. Итак, ты собираешься стоять здесь до тех пор, пока не явится уличная стража, чтобы с позором отправить нас обратно в школу? Или, может, утешишься в компании более доступной феи?
За всем этим я совсем забыл про матросов, которые, прислонившись к стене, неуверенными пьяными движениями пытались как-то привести себя в порядок. Швейцар перехватил мой взгляд и крикнул:
