Друзья оказались в очередном атриуме. Здесь не было ни этажей, ни лестниц, ничего кроме хаотично расположенных посреди зала гигантских колонн, уходивших к своду крыши и выполняющие исключительно декоративную функцию. На каждой из них мозаикой были выложены какие-то рисунки. Подойдя ближе, Денис разглядел в картинках людей, которые изрыгали пламя, стояли на фоне гигантских волн и вихрей, и держали над головой исполинские валуны. Сюжеты покрывали колонны до самого верха и утопали в солнечных лучах, заглядывающих через два ряда окон, находившихся на недосягаемой высоте.
Гинар провёл ребят мимо колонн к противоположной стороне, где была ещё одна арка, поменьше, за ней виднелась каменная лестница ведущая вниз.
— Нам сюда, — Хранитель указал на проход.
Спустившись под землю, этажа на три, они прошли в тёмную залу.
После исполинского цветка в атриуме центральной башни, Денис думал, что уже не удивится ничему, однако то, что он увидел в этом, плохо освещённом помещении поразило не меньше диковинного растения.
В центре, словно вросший в землю, находился огромный шар из прозрачного стекла. Внутри, будто стайки крошечных рыбок, клубились, принимая причудливые формы, потоки разноцветных сверкающих частичек. Через неровные стенки сферы они бросали рубиновые, изумрудные, синие, золотистые и серебряные отблески на всё находившееся вне её пространства.
Друзья застыли в проходе.
— Это сердце Храма, — очень тихо, словно боясь спугнуть царившую в подземелье атмосферу мистический таинственности, проговорил Хранитель. — Здесь всё: наше прошлое, наше настоящее и наше будущее. Вы чувствуете? Энергия тут совершенно особенная.
Денис не мог сказать точно, но что-то необычное он определённо чувствовал: какой-то лёгкий дурман, неуловимое наваждение и едва различимый шёпот прямо в своей голове. Чем усерднее он пытался расслышать неведомые голоса, тем дальше отдалялся от реальности.
— Здравствуйте, — вдруг сказала Рикки.
Денис рывком вернулся к действительности. Огляделся. Оказалось в тени неподвижно сидело несколько человек: Экберт, Шай и парень с девушкой, имён, которых он не знал.
— Они не ответят, — сказала Дарума шёпотом. — Их сознание сейчас в нематериальном мире.
Денис не стал уточнять, что это значит. Пытаясь снова поймать то ускользнувшее ощущение, он приблизился к сфере, заворожённо глядя на невесомый вальс сверкающих частичек и дотронулся до стеклянной стенки. Вдруг один из потоков выбился из общего хоровода и метнулся в его сторону. Из мерцающего облака стал формироваться силуэт человека. Фигурка протянула руку вперёд, словно хотела дотронуться до Дениса, и замерла, продолжая приобретать более чёткие очертания.
— Не двигайся, — сказал Гинар, сосредоточенно глядя на силуэт. — Нам хотят что-то показать…
— Что? — растерялся Денис.
Гинар приложил палец к губам и прошептал:
— Судьба говорит с нами…
— Судьба говорит? — не понял Стэн.
— Через символы и знаки, — пояснила Дарума. — А мы пытаемся их считывать и трактовать. Глянь, кажется на Дэна похоже.
— Точно, — поддержала Рикки. — Даже волосы также лежат!
Денис тоже узнал себя. В этот момент, позади его копии возник крошечный серебристый шарик, на мгновение он завис в воздухе, а потом с сумасшедшей скоростью полетел в сторону Дениса и его отражения. Серебристая капля врезалась в силуэт, и он распался на бесформенные облачка. Все находившиеся в помещении охнули, кто-то даже проронил слово «смерть». Гинар и Дарума обеспокоенно переглянулись. Лиц Экберта и сидящих рядом с ним людей видно не было, но случившееся совершенно точно не ускользнуло от их внимания.
Потоки, тем временем, вновь закружились в мерном танце.
— И что это значит? — спокойно спросил Денис, хотя краешком сознания он уже и сам всё понял и чувствовал, как внутри распространялся холодок.
Гинар натянул улыбку. Её притворность слишком сильно бросалась в глаза.
— Символы дают лишь намёки… — проговорил Хранитель.
— Да, — подхватила Дарума. — Ты не думай, что это касается именно тебя. Может, там вообще была гигантская обезьяна!
Стэн, не сдержавшись, прыснул в кулак. Нелепую попытку Дарумы сгладить момент, не оценил даже Гинар. Он тяжёлым взглядом посмотрел на внучку, и та так побагровела, что это было заметно даже при тусклом свете.
— Ну что ж, не будем отвлекать наших товарищей от дела… — сказал Гинар и указал на выход.
Обратно шли молча. Денис ощущал на себе пристальные взгляды друзей, но сам старался не подавать вида, что увиденное его хоть сколь-нибудь задело. В атриуме центральной башни, Рикки всё-таки поравнялась с Денисом.
— Ты думаешь, это может что-то значить? — осторожно спросила она.
— По-моему, всё очевидно, — мрачно ответил Денис. — Не могу придумать более прозрачного намёка на то, что меня ждет скорый конец.
— Эй, — Рикки остановилась и взяла Дениса за руку. — Этого не случиться. Ты же слышал, интерпретация может быть какой угодно.
— Рикки, их лица всё сказали сами за себя.
