Но мне казалось, что его слова были лишь эхом его собственного страха — страха потерять контроль, страха увидеть в моих глазах не жертву, а противника.
Я чувствовала его слабость. Он боялся моей ненависти, потому что она была сильнее его власти.
Моя ненависть была моим оружием, моей бронёй, моей надеждой. Она давала мне силы выстоять, ни сломаться, ни покориться. Я видела, как его уверенность таяла под моим взглядом, как в его движениях появлялась нервозность.
Он уходил, оставляя меня лежать израненную, но не сломленную.
Я зализывала свои раны, собирала осколки своей гордости и готовилась к следующему дню.
Дню, когда я стану сильнее, хитрее, беспощаднее. Дню, когда он увидит в моих глазах не ненависть, а предвестника его гибели.
Я ждала этого дня. Я жила этим днем. И пока я дышала, моя месть была неизбежна.
— Роул Ивэз. Ты первый в списке, — шептала каждое утро.
Однажды он вошел в покои, ведя за собой человека, чья исполинская фигура возвышалась над ним, словно неприступная скала над тихой рекой.
Его шаровары, короткий кожаный ейлек, чалма, обернутая вокруг головы, и широкий пояс, сжимавший талию, на котором покоился сверкающий меч, — все в облике незнакомца напоминал скорее лихого разбойника, нежели гостя.
Принц приблизился, и его обворожительная улыбка, способная опьянить одним своим светом, скользнула по его губам.
Улыбка, что могла обмануть кого угодно, но не меня. Резким движением он стиснул мой подбородок, впиваясь взглядом в самую душу.
В глазах его плескалось невысказанное, но вместо слов сорвалось лишь:
— Забирай. Но она будет жить, пока я не решу ее дальнейшую судьбу. Надеюсь, у вас она познает истинную покорность.
И, склонившись вплотную, прошептал с ледяной издевкой:
— У тебя не будет шанса. Ни единого.
Я вздрогнула от его слов, словно от удара хлыстом. В его голосе не было и тени сомнения, лишь уверенность, граничащая с жестокостью.
В его глазах читалось предвкушение моей неизбежной участи. От его близости по коже побежали мурашки, но это был не трепет желания, а холод животного страха.
Я знала, что он говорит правду. В его руках сосредоточена власть, способная сломать любого.
Что он задумал на этот раз? Кто этот человек? Что меня ожидает, когда меня выведут из этой комнаты?
От его хватки на подбородке остались красные следы, жгущие кожу. Я попыталась высвободиться, но его пальцы сжали меня еще сильнее, причиняя боль.
В этот момент я почувствовала себя загнанным зверьком, обреченным на мучительную гибель.
Мое сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Я понимала, что сопротивление бесполезно. Он слишком силен, слишком властен, слишком уверен в себе.
Когда он отпустил меня, я едва удержалась на ногах. Передо мной стоял не принц, а хищник, готовый растерзать свою жертву. Его слова эхом отдавались в моей голове, отравляя сознание.
"У тебя не будет шанса. Ни единого". Я знала, что он будет наблюдать за мной, контролировать каждый мой шаг, наслаждаясь моей беспомощностью.
Вокруг меня сгущалась тьма отчаяния. Я оказалась в ловушке, из которой, казалось, нет выхода.
Но где-то в глубине души еще теплилась искорка надежды. Я не сдамся без боя. Я буду искать этот шанс, эту единственную лазейку, которая позволит мне вырваться из его цепких лап. Я докажу ему, что он ошибся, недооценив меня.
Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. В моем взгляде не было страха, а была только решимость.
Я не пророню ни слова, не покажу ему свою слабость. Пусть он думает, что сломил меня. Но внутри меня бушует пламя, готовое вырваться наружу и испепелить все на своем пути. Я буду жить, чтобы отомстить.
Его ноздри затрепетали, кончики тонких губ изогнулись в зловещей улыбке, лицо приняло хищное и одновременно вызывающее выражение.
Он понял. Он все понял по моему взгляду, что наше противостояние не окончено, лишь затаилось, и даже ему не дано предугадать его исход.
Он лишь отсрочил развязку туго затянувшегося узла, который затянулся ещё туже.
Принц оскалился хищно и сладостно, и обрушил на меня заклинание покорности. Ледяные цепи магии сковали меня, оплели тело, лишая воли.
Теперь он мог приказать мне даже броситься в пропасть и я, словно марионетка, исполню его приказ.
Сколько раз он упивался моей беспомощностью, используя свою власть, заставляя трепетать от ужаса перед его безумными прихотями. В такие минуты сердце замирало в предчувствии чего-то отвратительного, но… глаза.
В моих глазах, затуманенных слезами, пылал огонь непокорности. Не сломить. Не растоптать. Не подчинить.
Принц, окинув меня ещё раз взглядом, вышел из комнаты, оставив меня наедине с гигантом.
Тот достал плащ и накинул его, укутав с головой, пряча от посторонних глаз.
Легко, словно перышко, он поднял меня на руки и понес. Капюшон скрыл от моих глаз весь обзор, и только мой взгляд выхватывал кусочки ковра на полу, по которым ступали сапоги моего носильщика.
Вскоре показались мраморные ступеньки на выходе дворца, затем камни дорожки, и подножки крытой повозки.
Застучали копыта лошади, и мы тронулись с места, а я так и осталась сидеть на коленях, крепко прижатая к груди.
